February 5th, 2010

Люди-айсберги

Как начальник работника искал.

Жизнь ставит нас перед странными дилеммами, не поддающимися логике с первого наскока. К их числу относится известный парадокс о жопе: слова нет, а жопа есть. В женском шкафу эта вечная неразрешимая алогичная ситуация проявляется как «у женщины две проблемы: нечего надеть и некуда складывать вещи». В области офисного труда дилемма сводится к «все идиоты, работать некому», если постановщик задачи устроен на работу, и к «мать вашу, ну дайте же работу!», когда объект с работы вылетел. Общеизвестно и крайне непопулярное решение этого офисного парадокса: достаточно заплатить сотруднику. Так было раньше. Годы демократических реформ привели к ступорной ситуации, когда все профессионалы действительно повымирали и деградировали. Потому ешьте тех, которые есть, других профи у этой страны для вас нет!

Один Большой Начальник так бы и сгинул с наворованным в небытие российских могил, если бы не вопиющий случай. Однажды, как всегда внезапно, таки пришлось работать. Конторка Большого московского Начальника обслуживала дальневосточный железнодорожный перегон Усть-Орочи – Монгохто, и состояла, собственно, из самого Большого Начальника, секретарши с большими сиськами, менагеров по закупкам с большими загребущими ручками, кадровички с большими амбициями и одного старого железнодорожника, имени которого никто не знал. Никто и не заметил, как и когда старый железнодорожник тихо подох. Вспомнили только, что каждый год ему занижали ему зарплату, а менагерам – повышали, затем ему оклад до нуля снизили, а потом вообще по ошибке компьютера уволили. Вот тут-то и выяснилось, что рельсы на вверенном партией перегоне скоммуниздили китайские панды-металлисты, поезд с чукчами опрокинулся в сугроб, и их поели медведи, котёл паровоза взорвался и убил последнего бенгальского тигра. Причём, за редкостью хождения поездов в этой дыре, когда точно поезд накрылся, установить не было возможности – приблизительно год-два назад.

Решено было срочно нанять железнодорожника. Сказано – сделано: с понедельника в офисе появился молодой железнодорожник с кафедры пиара и тут же присосался к вконтакту. Через две недели в далёких жопенях рельсы сами собой не срослись, чукчи мёрзли и жгли вагоны для сугреву. Тогда выперли этого студента и наняли другого. Другой железнодорожник нового покроя залез вконтакт, накачал порнухи с вирусами и тоже более ничего не сделал.
— Найдите мне железнодорожника, вашу мать! — орал Большой Начальник. — Где хотите, как хотите, но чтобы был и здесь сидел!
— Да я вам всех своих знакомых уже поустраивала, — оправдывалась кадровичика, — Петя с Госуправления, Вася с экономики и финансов, Эдуард из МГУ (такая лапочка!) и даже Евстафий с бауманки – кого же вам ещё надо?!
— Да мне хоть Годзиллу-Ющенко посадите, но чукчи должны доехать в свои чумы, и точка!

В дело вступила тяжёлая артиллерия. Кадровые агентства зашуршали откатами, запустили свои хедхантерские щупальца, и впарили-таки Большому Начальнику настоящего железнодорожника, за кучищу денег. Новый железнодорожник имел подозрительно чистые ручки с маникюром, рубашечку с принтом «дольчегабана» и хорошую машину. За это время весь офис узнал о его крутости, что он там-то работал, с тем-то бухал, у того-то откатывал – однако рельсы в далёкой Усть-Орочи всё не срастались.
— Прямо магия какая-то! — сетовал Большой Начальник. — Столько бабла влил, а результата – ноль.

Тогда было решено переманить специалиста из соседней конторы, которая пилила бюджет с обслуживания другого далёкого перегона. В один из дней в конторе появился новый перец из старой знакомой конторы. Естественно, он притащил за собой банду своих долбосралов, которых гордо именовал «моя команда». Команда хитро перемигивалась масляными глазками и тихо шуршала своими глянцевыми ноутбуками. Сет машин на парковке поменялся – больше не поменялось ничего. Новая банда купила вагон бэушных рельсов и тухлых деревянных шпал и продала под названием «стереорельс» в РАО «Высокоскоростные магистрали», безусловно, в два раза дороже. Для решения проблемы чукчиных рельсов был написан прожект-план, освоено бабло, сет машин на парковке заметно проапгрейдился, но проблема решена не была.
— Долбосралы! Говноеды! Парашники! — орал на новых железнодорожников начальник. — Всё просрали и ничего не сделали!
— Да мы всегда так делали, и в той конторе – тоже, — оправдывался переманенный спец, — только у нас ничего не ломалось, мы ж не виноваты, что херануло именно на вашем перегоне. Мы и в душе не долбим, где ваш перегон, да и где наш был – тоже никогда не знали. Поймите, мы же инженеры-железнодорожники! Ну, там, шпалы гнилые перепродать, рельсы прессованные из фанеры лохам внедрить – это мы можем.

— Сраная рашка! А подать мне сюда импортного спеца! — непатриотично решил Большой начальник.
Пришёл импортный спец, мистер Смит, обитающий в России уже десять лет и лучше всего выучивший слова «деточка», «не подмажешь – не поедешь» и «бонус». Опять обновился сет машин на парковке, офисные клетки заполнили русские пополам с экспатами, появились на стенах витиеватые сертификаты, и работа закипела. Все приходили вовремя, рисовали красивые графики, строчили отчёты на импортном языке, получали белую зарплату. Закупили за кучу бабла систему ERP и до усёру её развёртывали. А вечером соседний развлекательный центр наполнялся слюнявыми стареющими экспатами и блядушками-хохлушками. Под весёлый звон бокалов бабло Большого Начальника перетекало в причинные места «ночных бабочек». Дело не шло, чукчи на перегоне из последних сил отбивались от назойливых медведей погрызенными вибраторами-антеннами инмарсатных трубок.
— Мистер Смит, рожа ты басурманская, как там наши рельсы в сугробах?
— Йес, мистер Большой Начальник, ол райт! Согласно требованиям библии сертифицированного офисного планктона ИСО 9000 и TUV мы как раз на стадии предпроектного исследования и освоения предпроектного бабла.
— И как исследование? Много наисследовали? Пока, небось, только мандавошек с соседнего блядушника да пару мягких шанкров за твёрдую валюту?
— Видите ли, мистер Большой Начальник! Согласно рекомендациям PMBOOK нам надо сюда выписать из Голландии ещё десять человек с ганджубасом и диджейской вертушкой, моих друзей, а со стороны Аляски заслать частный реактивный самолёт для аэрофотосъёмки местности…
— А по-моему, отрыжка низкодуховной Европы, ты сильно подзадержался и подгнил в рашке, тебе не кажется? Давай-ка, вали к себе домой, к своим жирным феминисткам, налогам на поддержание нигеров и спасателям китов.

Пришлось использовать старые связи. Большой Начальник тоже когда-то был железнодорожником, но очень важным и большим, поэтому в железной дороге отличал только СВ от спецвагона, а больше ничего по теме не петрил. Путём топологически сложных звонков таким же эффективным управленцам из гвардии попильщиков «перестройки» был найден заветный телефон Последнего железнодорожного инженера, Фрица из Германии. И вовремя, потому что чукчи, что ночевали в сугробах у сломанных рельсов, уже частью поели друг друга, а остатки покорешились с медведями и совместно писали петицию в ООН об угнетении коренного населения Севера. Сами понимаете, встающей с колен стране такой эскимосский пинок под зад на глазах у мировой общественности был не в тему.

Одним утром в столицу экономичным вагоном прибыл Последний железнодорожник, герр Фриц. Скромно доехав на метро до офиса, немчик был поражён пышной встречей, хлебом-солью и сиськами секретарши.
— Гутен морген, хер Фриц! Вилькам!
— Сначала есть работать!
— Да успеете поработать, тут надо въехать в тему, вопрос сложный.
— Всё у вас, у русских, «вопрос сложный»…

Фрицу предложили оценить, сколько времени надо на въезд в тему и создание из местного контингента дружной команды спасителей чукчей. Фриц осмотрелся и сразу выдал результат:
— Надо три дня и газенваген.
— А газенваген зачем?
— Всех ваших офисных швайне – в газенваген. Если у вас, глупых русских, нет высокотехнологичного газенвагена, то на сырых брёвнах сжечь. А если вы, как всегда, спёрли и брёвна, то выгнать офисный дрек на мороз и обливать водой, пока не подохнут. Ха-ха-ха! Вот тогда за три дня управлюсь.
— Товарищ Фриц, так же нельзя! — растерялся Большой начальник. — А как же мой уютный тёплый офис, сиськи секретарши, копошение менагеров, совещания и собрания? Да если всех покоцать, так мне и бабла давать не будут! Кто ж даст бюджет без офиса и хомячков?
— Вам, товарищ русский, как у вас говорится, шашечки или ехать? Или вы хотите, чтобы в далёких сибирях всё, как у вас говорится, звездой поросло?
— Мне на сибиря срать три раза с Останкинской башни морковным поносом! Не был там ни разу, не знаю где и знать не хочу. Пусть их там хоть крабы пожрут всех! Мне вот на бюджет не наплевать! С чего я буду бизнес иметь, если всех разгоню и останется один инженер? Да и уволенные столичные офисные креветки настучат в трудовую комиссию, что забижаю россиян, работать заставляю. Коллеги смеяться начнут, а там и до Самого дойдёт!
— Ну, товарищ Начальник, по-другому нельзя. Или вам работу делать, или бизнес в столице мутить. Вместе это у вас в России не получается. Думайте сами, как поступать.

И остался Большой Начальник ни с чем. С одной стороны, снизу, его подпирало многомиллионное стадо деградировавшего столичного офисного быдла с требованием отдать законную часть отпиленного бюджета. С другой стороны – работа эта, ридигер её возьми, свалилась с небес, а делать некому. Пока решал Большой Начальник, как быть, наступило лето, снег растаял, чукчи стали носить вагоны через сломанные рельсы на горбу, и всё пошло своим русским чередом. Но Начальника вызвали, Начальника оттрахали, за то, что не оправдал доверия, и попёрли его с тёплого железнодорожного места, и сия пучина поглотила его в один момент. Говорят, что как опытного профессионала по дорогам Сибири и Дальнего востока, поставили его с повышением обслуживать участок автодороги Дежнёво – Уэлен – Инчоун. И неважно, что нет там дороги, важно, что страна уверенно встаёт с колен, когда такой кадровый резерв в стране российской есть.