August 19th, 2010

Люди-айсберги

О раннем параличе мозга

Вот как же так: был человек маленький, копался в песочке, радовался солнышку; в институте ходил на демонстрации и терзал гитарко; первые годы в офисе бузил и послылал всех нахуй; а потом успокоился, зажирел и стал со всем согласен? Русская косность, или паралич башки. Он вполне закономерен для предстарческого возраста, но в россии наступает примерно в возрасте христа. Значит наш человек в тридцать с гаком - глубокий старик, заржавевший ненужный винтик. И вполне закономерно откидывается в пятьдесят, как ненужный вселенной отмерший организм.

Уютно оцепеневший заржавевший рашкинойд. http://www.flickr.com/photos/basecampblog/270540987

Косность, то бишь застой, умственный и нравственный, имеет своё обоснование и логичен на пике жизненного пути человека. Всё сделал, всю жизнь пахал, сделал себе уютное гнездо и теперь некуда стремиться, надо сидеть и радоваться жизни да защищать построенное. Давать по лапам всем, кто раскачивает твой устой, потому как времени построить другой мир у тебя не будет - далее идёт старость и гробик. Косность, как бы это странно не звучало, даёт возможность накопления правильных культур-мультур ценностей и прячет в подвалы образчики современного искусства с кислым запахом застарелой блевотины. Консерватизм штука важная и нужная. Но! Исключительно в исполнении настоящей Элиты, лучших из лучших, опытных старцев, которые всё знают, всё видели и могут правильно оценить. Ну что, стомегабитные друзья, вытаскиваем говёную лопату? Ну дыкж, идём к рашке, ковыряться в её нефтяных пролежнях.

Россия, конечно, не имеет особых законов развития, как бы не хотелось на это уповать. Законы у нас такие-же как и у других. Дети тоже спрашивают "мама, что делает эта машина в песочнице", школьники пьют пойло, в университетах занимаются протестом а на работе первые годы люто всех ненавидят. Схема накатанная, испытанная, но ни к чему не ведущая. Почему? Да потому что рашка, ясен хрен. У нас любой закон извратят и через жопу протащат. Закон естественного развития личности у нас заканчивается аккурат с первой премией. Вот он, первый лизок жопы рашкована-наркомана. Дальше подсаживаешься на офисный герыч, затягивает, торчишь до сорока, а потом на помойку. Можно сразу войти в конфронтацию с системой, но тогда на помойку сразу. Так вот, незаметно, год за годом, к тридцати-с-хуем мы получаем отвердевший вариант человека - рашкинца. Он уже не кричит "доколе", его не волнуют горы мусора и воробуржуи, ему насрать на экологию, уплотнительную застройку, мигалки на встречке. Ему некогда, он - наркоман, офисный наркоман. Его мультики - развлекательные сайты на работе. Его кажущийся смыл жизни - офис с девяти утра, во что бы то ни стало. Герыч? Да герыч сосёт! Офис лучше любого герыча, офис как ультрасовременный модный наркотик, джип почти как настоящий, только вколи себе ещё переработок в выходные!

Так что ты накопил, мой ракшован, что уже в тридцать попёр в косность? Купил коттедж в зелёном лесу, родил троих детей, сам добился хорошей должности и делаешь полезные вещи? Готовишься к активной выборной общественной работе в старости? Тебе есть что защищать своей косностью, какие ценности ты ограждаешь в столь юном возрасте? Ну покажи, я вижу лишь старую хрущовку с никак не подыхающей прабабкой; дачу, на которой постоянно торчат родаки; вижу "гёрлфренда" с неопределённым статусом и офисный стул. Всё, жизнь кончена? Да, это рашка, сударь, кончена. Человек после института за три-четыре года дослуживается до любой должности, от менеджерка до директора, а хуле, у нас же нет производства и все мы - лишь надпись на визитке. Хату-дачу не купить, из порочного круга типизированного товарными магазинами москвапитерского потреблядства не вырваться. Вот и получается, что действительно, русский начинает твердеть и черстветь аккурат к тридцатнику. Дальше надо привыкать доживать остатки жизни в офисе, и радоваться тому, что есть: вертлявому стулу и премии на новый год.

Любой врач, однако, только лишь сочувственно покачает головой и позвонит знакомому гробовщику, отдать новый заказ. Да, офисный чувак, гробик тебя ждёт. Перво-наперво, как и у любого наркомана, отвалится мозг. Ты чувствуешь, как с каждым днём в офисе у тебя отваливаются болевые рецепторы, кожа толстеет, мозги тупеют, логика помирает: паралич. Да да, о да, ещё доза - годовая премия за нихуя не делание! О е, вколи её себе на рождественской распродаже в торгово-развлекательном центре, приюте наркоманов, построенном на месте зелёного леса. Купи себе ещё ворох ненужной хуйни. Чуешь, как слепнешь? Не видишь нихуя: ни ментов-убийц, ни вородепутатов, ни пидоров с мигалкой, ни катящуюся в сраное гавно страну и поросёнка петра, катающегося по стадиону "челси" на сраном тракторе. Они проплывают такими далёкими затуманенными байтами, между силиконовых сисек блядей и виртуальными фермами. Через пять-десять лет такой успешной работы тебе в разгар рабочего дня можно будет без наркоза ногу отпилить, а ты будешь лишь постанывать, сопливить в мамин расписной платочек и спрашивать "а это точно надо родине?" Надо, мудачок, надо. Парализованные офисные наркоманы очень удобны в обращении, как одноразовые прокладки: сорок лет - и нахуй с офиса, дай другим место.

Поэтому все офисные гандоны есть окаменевшие куски никому не нужного говна на торчковой игле беспощадного русского вэлфера. Получать в рашке европейскую зарплату это как обожравшись грибов идти по навесному мосту между двух скал. Идёшь, весело, всё качается, но жопой чуешь - там пропасть чтопиздец, что мост если и был, то рыжие термиты его продали, и что всё так зыбко, что лучше не думать об этом, смотреть вперёд и радоваться этому дню. Русский уже в тридцатник косный, как задубевшее старое коряжистое дерево, как остывшая чугунная чушка, как потёки лавы в помпеях. Природа сразу старит всё тело, мятую морду и отвисший живот. Всё, что записалось в его детстве, а именно пугачёва-шансон-руки_вверх-спиздить-завод, всё так и застывает намертво. Новое? Ебанулись, за такое в офисе по морде степлером бьют! Лучше старое, тёплое, провонянное пудовой жопой колёсиковое кресло и компик в тырнете, зарплатка пятого-двадцатого и премия под новый год. Лучше старый тёплый петросян, гниющее и источающее миазмы родное отделение почты, жёлтый со времён дедушки брежнева "икарус", старое метро, и всё всё всё такое привычное типичному рашкиному аутисту.

Так какую революцию вы тут делать собрались, кого свергать, что строить? Тогда надо всех, у кого трудовая книжка, вешать на тех же столбах, что и ментов-оборотней и воробуржуев. Кто будет делать новое государство, этот планктон, который со всем согласен и рьяно защищает своё уютное офисное кресло? То население, которое как клопы оккупировали гнилые хрущовки и всё одобрямс? Наше вялое "доколе" в офисе это фактическое "согласен, с микроскопическими замечаниями которые можно не учитывать, потому что я уже умер". Косность, тупизм, неспособность придумывать и принимать решения уже в тридцать лет, неспособность принять и понять другую музыку, другое кино, чужое мнение: полная деградация в офисную тумбочку с прошитым примитивом условных рефлексов. Если уж надо перемен, то только с молодёжью, но костлявая рука селигера с банкой рашкиного ссаного пива добирается уже и до юных упругих тел. Когда допросрём юные полимеры, тогда только чума, массовый спид, бесконечные расстрелы, армия пьяных китайских танкистов на чумовых катках, божье провидение или мульти-чубайс с косой. Иначе никак, иначе у нас уже у детей мозг парализован на комиксах, макдональдсе, телике и прочих аттрибутах уютного оцепенения в стиле "а ваще всё ничего так, одобрямс, ток не трогайте".