June 15th, 2011

Люди-айсберги

О гуманитарном пиздоболе

Человеческий надроч неисповедим! Можно надрочиться списывать у соседа через две парты, можно надрочиться ездить на машине со сломанной ногой. А можно надрочиться писать бесконечные словеса, страницами, абзацами, книгами. И всё как пук в воду, ни о чём. Потому что есть такой пласт профессий - гуманитарное трепло.

Пиздобол

Для начала сразу: почему гумантиарное? Потому что, как говорит народ, пиздеть - не мешки ворочать. Если технарь начнёт вместо вдумчивого изучения мануала витиевато изъясняться и гнать пургу, то очень скоро окажется, что канализационная труба от верхних соесдей располагается аккурат над вашей макушкой и обдаёт вас радугой отнюдь не фруктовых ароматов. Естественно, технарь за такое дело сразу получает в торец и всё переделывает за свой счёт. Или обиженно уходит в гуманитаришки. Потому что технические - это науки, а гуманитарные - это попизделки на деревенской завалинке. Все, кто из за лени не в состоянии правильно опрессовать фиттинг на "хенку" идут в гумантарный куннилингус. Поэтому сделать грамотно водоразводку у нас мало кто может, зато каждый вошедший, со знатоком Создателя может рассуждать на обширные темы, от правления Ивана Грозного до "как нам обустроить россию". Вот так, стоять прислонившись в засраном разъёбаном бесконечном коридоре бывшей питерской коммуналки всяк горазд, при этом неточно цитировать Блока, делать ценные замечания по дизайну со вкусом скобаря и стряхивать пепел от сигаретки на пол. А как расчеканивать сральную фанину с выжиганием серы - так это хуй, это, извините пожалуйста, мы ынтилихенты, мы это не могём, мы больше по поэтам серебряного века, блять их. Но чото, гуманитарий, мне твоя рожа в полутьме коридора знакома. Никак это гуманитарий-пролетарий со Средних полупердей. Вот по таким пиздоболам и пройдёмся олдскульным шлямбуром.

Гносеологические корни такого явления, как рассеянский интеллигент, никуда не кроются а, как у фаленопсиса, лежат на поверхности нашей славной революционной истории. Зависть, деревенщина, профессор в дюжине комнат и Швондер из ЧК, последующая индустриализация и творческая канализация. Деревенский лох быстро смекал, что ковыряться в мёрзлом говне куда как хуже, чем обниматься с тёплым чугуниевым станком на заводе, но ещё круче сидеть за белым кульманом, а ещё круче, сидеть за полированым столом, а совсем круто вообще не ходить на работу: ни тебе ответсвтенности ни обязанности, а бумага всё стерпит. Если по максимуму не работать, то можно по максисмуму пиздоболить, компенсируя творческий зуд. Таким образом, минуя промежуточные стадии развития, был произведён стремительный скачок с навозного поля в порфессорскую квартирку, от деревенского говночерпия к городскому пиздоболу. Советская смычка города с деревней завершилась! В деревнях остались алкаши, что бы привольно бухать, и дураки, что бы работать. В городе собрались опять же дураки, что бы работать на заводах и латентные алкаши, что бы пиздоболить. Они назвали себя интеллигенцией. За сим, с клоповой хваткой, заняли крепкую оборону в разрушающихся дореволюционных дворцах.

Жирный пласт гуманитаришек-пиздоболов был подобен загадочному вонючему навозу, который воняет, как говно, но из него ничего не произросло. Пласт так называемой интеллигенции, творческой, сразу дистанцировался от другой интеллигенции - технической, которая в это время получала по зубам в шарашках и строила алюминиевые огурцы космолётов, что худо-бедно летают до сих пор. Таким же образом была сформирована "гуманитарная наука", что звучит примерно как "квадратное яйцо" или "непорочное зачатие". Гуманитаришки отбили себе право называться реальными, тру_интеллигентами, тогда как инженерия была всего лишь позорными технарями. Что прямо указывало на необходимость вторым работать, хоть спустя рукава и через жопу, тогда как первые могли уже вообще не работать, потому что достигли просветления и были на вершине познания. И наступил обещанный коммунизм.

Уродство перепроизводства человеческого материала в якобы духовной стране тутже дало дикие массы гуманитаришек-пиздоболов. Работать - бездуховно, пиздоболить - почётно. Советский трэш. В "работу" гуманитаришкам предлагалось выбрать любую тему, взять с потолка с отваливающейся дореволюционной лепниной. Все темы были попилены вчерашними ушлыми доярками и механизаторами, усердно изучавшие в бибилиотеках труды предыдущих поколений и пропускавшую через свою деревянную призму сознания. На свет родилось много адской хуйни понатипу "института чебурашки" или высшей аттестационной комиссии академии наук по специальности "спортивный пиздёжь у доски с указкой". Тыщи, сотни тыщ, миллионы людей побросали плуги, токарные станки, выключили двигатели, и даже забросили малоприбыльные стишки и рисунки. Все сосредоточились на абсолютизированном пиздоболизме, единственной потугой которого была необходимость ебашить всё на печатной машинке, тоннами листов, с правкой, вычиткой, отправкой во всесоюзные журналы типа "мысль" и мерянием писек в асбестовых коридорах гуманитарных НИИ. И не дай бог в очереди за дефицитной колбасой встать рядом с таким! Будучи сильно поражённым реактивными поносом речи и неудержимостью мысли, гуманитарный пиздобол тут же садился на уши развивая тему, скажем, взаимоположения кусочков жира в колбасе в применении к теории гуманитарного права в филологическом срезе пушкинианы. И ладно бы пользы какой дельной рассказал о положении вещей, нормальным человеческим языком. И ладо бы это закончилось общественно полезным в стиле петрашевцев "и народ вспрянет, штык в пузо богачей, пошли, товарищ"! Так хуй! Подползёт гумантиарное чмо к кассе, посмотрит по щенячьи на продавщицу снизу вверх, повиляет хвостиком и промямлит "дохтурской, полкило, пожалуйста". И попробуй свалить от такого! Догонит в дверях, начнёт срать на уши и будет тыкать своей двадцатой книгой, с перемолотым пустопорожним говном.

Справедливость пришла с неожиданной стороны. Добрый рыжий демон с прибалтийской фамилией взял всё, и поделил. Пока гуманитаришки тёрли за конституциональность в терминах столь любимой восточной дравидистики, пацанчики попроще взяли всё в свои руки. НИИ пушковедения, естественно, закрыли, а на освободившихся от всесоюзных пиздоблов гигантских площадях в центре города начали продавать кока-колу и сникерсы. Потому что плотская жратва нужна, а умственная руккола - дорогая и пустая - даже богачам нахуй не впилась. Так малыши-чубайсышы закрыли пухлую, бесполезную по сути страницу с толстенными откормленными троллями, до которых нынешним бложкиным пиздюкам-нанотролям как анорексичной блядище с подиума до гравитационно манящих форм Валерии Ильинишны. Дальше всё было как в пошлом, но правдивом романе пейсателя П. Кто совсем невменяемый дебил и атрофировавшийся к труду почётный пиздобол, тому социальная рашко экономика позволила доживать свой век в брюзжании и неремонтированной пыльной квартирке с полками никому уже не нужных бумажных книг. Кто пошустрее, пиздоболит в телеящике на тему полезного творожка или золотых пузыриков пива, рассылает спам и благоописывает пенис энларджеры на сайтецах. Кто шустрый и блатной, строчит мегатонны концепций в госконторках, по доброте душевной не заставляет нас учить это дерьмо на партсобраниях. И, как финальный штрих, убили бобра - спасли дерево. Теперь можно всласть пиздоболить в электронном виде, на любые темы, любым форматом, произвольным размером высера, с иллюстрациями автора, с копипастой и ссылками на чужое. Пиздобол умер, да здравствует пиздобол!