?

Log in

No account? Create an account
Опорный пункт любителей рассеи [entries|archive|friends|userinfo]
gans_spb

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Как литературный негр свою плантацию искал [Jan. 15th, 2010|04:09 pm]
gans_spb
Литературный негр встал рано утром, попил чай из густо сдобренного красителями чайного тампакса, поковырял вчерашний засохший доширак в пластиковой баночке, вздохнул и решил идти наступлением на работодателя. Больше так жить он не мог. Существование в съёмной халупе в пригороде, на пару с программистом, час на электричке до города, а самое главное — нежелание редакторов платить по докризисным ставкам достало героя. Негра решил ехать лично по издательствам, выделиться, так сказать, из потока конкурирующих за место собратьев и найти себе подходящую плантацию на ближайшее время.

Сосед-программист спал на своей клавиатуре. Бодрый курсорчик уже уничтожил весь его ночной труд. Такое не раз бывало; тогда ближе к вечеру программист просыпался, видел девственно чистый лист программного кода, дико матерился, швырялся пустыми банками из-под китайских макарон, потом успокаивался на порнушке и покорно садился писать дальше. Над Литературным Негром программист ухмылялся. Ведь программист писал интересный и уникальный проект, который на всенепременной коммерческой волне успеха вынесет его из этого захолустного пригорода туда, к пальмам Америки и ничегонеделанию до конца жизни. Писака же довольствовался скучной работой на дядю.

Измазав морду гуталином для придания не долбаться индивидуальности в пару к своему творческому амплуа, задев ржавый велосипед программиста в маленьком коридоре, наш герой пошёл на платформу, ждать электричку. Прокатившись до города вместе с другими пригородными ловцами счастья за ускользающую жопку, Нигра отправился прямиком в одно издательство, в котором имел рекомендацию. Поканючив гнусаво у охранника и секретарши, писатель как был, в черкизоновых тришках с сосульками понизу и с нагуталиненной мордой, вошёл в кабинет редактора.

— Я к вам от Фёдора Херомятова, что зовётся Владимир Стальной и печатает у вас серию "Спецназ против палатки с хычинами". Ну, ту ещё, где на обложке шрек с конской залупой наперевес, — начал писатель.
—Ты кто? — только и смог выдавить из себя редактор, поглаживая ручку копчёной бляди на кожаном диване рядом.
— Я Негра, — ответил Негра, — пришёл устраиваться на плантацию. Могу высирать сто тыщ знаков в день на заданную тему. Мне нужна работа на вашей литературной плантации, любая. Но мне нужна как минимум пачка доширака в день, иначе я сдохну.
— Вот нахер ты мне сдался, да ещё и за целую пачку доширака! — возмутился редактор, глядя на ухмыляющуюся блядушку. — У меня полна плантация негров, которые и за бесплатно работают, за негритосную раскрутку, так сказать. Но, памятуя о Феде Херомятове, хвала его тиражам, я, пожалуй, подумаю.

Литературный Негра вкратце описал свою бурную творческую карьеру: как выиграл конкурс «Юный звездобол» в школе; как написал первые лирические стихи, кидая навоз на поселковой скотобазе; как вымучил свой первый роман «Фёклина любовь или Не родись коровой»; как поехал в город, искать счастья, а нашёл соседа-программиста в зловонной конуре за городом и работу составителя кроссвордов для метрошных идиотов; и, как вершина карьеры, — работал литературным черножопым на серии книг «Говнятина — принцесса божественной срани». Редактор пропустил это мимо ушей — будто совершенно привычно наполнялся и опорожнялся бачок в отхожем месте. Гуталиновая морда Негра его изрядно забавляла, однако лишнего времени не было, — сидящая рядом госпожа Предоплаченная Олигархическая Блядь требовала внимания к своей новой книжке «Рублёвка и Копейкино: две половинки одной жопы», объясняющей простому народу, что не в деньгах счастье, что и в селе Копейкино можно прекрасно жить, но вот чтобы перебраться на соседнее полужопие, на Рублёвку, надо изрядно испачкаться в дерьмеце разделяющей жопу анальной дыры.

Наконец Литературному Негру было дано секретное задание. Необходимо было завтра к утру выдать очередной шедевр русской литературы, который впоследствии займёт почётное место в руках заспанных метрошных пингвинов, а затем отправится к бомжам-макулатурщикам на помойку. Тема изложения блистала новизной и сыпала поносом креатива: смелый и решительный сержант ФСБ на своём личном пятисотсильном Мерседесе спасает Россию от лютого врага — Чёрного Разжигателя, в то время как неблагодарные обыватели дрыхнут, бухают или зажимают налоги. Для отличия этого шедевра от аналогичной горы литературных опилок, нашему Литературному Негру была дана хитрая задача: герой должен быть негром. Вроде как Россия встаёт с колен, госслужба цветёт и пахнет, и все хотят работать в ФСБ, особливо, если простой сержант раскатывает на личном мерине. На том и порешили: Литературного Негра вытолкали взашей на улицу, а редактор вернулся к лизанию светлого образа олигархической поэтессы.

Гуталин смыть в привокзальном сортире не удалось, и литературный раб напоминал затравленного дистрофичного нигрилку с проплешинами свиного гриппа на морде. На всякий случай ехал он в тамбуре, то и дело поскальзываясь на замёрзшем ссанье и ежеминутно пропуская то коробейников с просроченной отравой, то следующего пассажира — посрать между тамбурами. Домой в пригород наш Негра вернулся уже затемно, погрыз рябины во дворе, запил талым снегом и пошёл в квартиру сочинять шедевр.

Сюжет негро-шедевра был выбран электоральный и популярный: сержант ФСБ, примерный отец трёх детей, выехал на мерине со своей остоженской квартиры, а в это время злой Чорный Разжигатель из компьютерного клуба «Бабушкин защеканец» разместил в интернете компрометирующее высказывание в стиле «Рашка-пидорашка». Чтобы втереться в доверие к Чёрному Разжигателю, Белый ФСБшник быстренько сделал свой сайт с детской педофилией, набрав снимков голых детей у коллеги по работе, и представился негром-наркодилером из Америки. Чёрный Разжигатель вышел на связь, забив стрелу в ресторане Метрополь, дабы купить мешок героина, который Белый ФСБшник одолжил у другого коллеги. Тут-то Разжигателя и схватили да повязали смелые честные ФСБшники под аплодисменты простых защищаемых россиян, жующих профитроли и запивающих их Вдовой Клико. Удовлетворённый очередным шедевром, Литературный Нигра заснул под стук нажимаемых программистом клавиш. Пацанчики к успеху шли.

На следующий день Нигра решил лично привезти рукопись. На отсылке электронной почтой с лиловой писей взамен на пожевать литературный словоплёт уже обжигался, не на того напали. Размочив и съев засохший прошлогодний пельмень, намазав морду гуталином, дрочило пера вышел из дома. До города доехал без проблем, судя по форме заледеневшего гавна, даже в том же тамбуре, а вот у входа в редакцию проблемы появились. Вход был плотно оцеплен кругом возбуждённых бабок и дедок с плакатами. Пенсионеры постоянно поправляли свои белые высокие колпаки, которые всё время норовили завалиться на бок из-за падавшего снега.

— Дай пройти, пенсы сраные, дармоеды городские! — попытался взять с набегу старперческую сходку Негра. Но не тут-то было. Пара особо залупастых дедушек подошли к нему, прищурились и хором по-ленински спросили:
— А ты чейных будешь, сынок чернорожий?
— Негра я, литературная. Отойдите, деды, дайте пройти рабочему человеку, — попытался прорваться к входу Негра. Но не вышло: дедки мешками повисли на Негре и убийственным тоном объявили вердикт:
— Ну и песец тебе пришёл, Негра! Мы — Литературный Ку-клус-клан! — с этими словами один дед со всего маху херанул плакатом литератору по морде.

Дальше Негра помнит плохо. С криком «За Чехова, за Сталина!» толпа разъяренных пенсов, вооружившись осиновыми наструганными черенками от плакатов, пошла жёстко мочить нигера.
— Это тебе за Ахматову, сука, это тебе за Гиппиус, чтоб мне столько мужиков как ей, это тебе за Оленьку Берггольц и её мертворождённого ребятёночка! — шипела старушка и тыкала остро заточенным черенком в Нигра, явно пытаясь попасть в глаз. Кто такой Гиппиус и причём тут он и некто Берггольц, Нигра решительно не понимал. Он только думал, кто все эти люди, что это за фамилии и обижал ли он когда кого из этих людей?
— Обидел пацана — по чёрной харе на! — входил в раж инвалид с протезом. — За Михаила Евграфыча, душку нашу, за Фёдора Михалыча, за Сталина, за Родину! Инвалид явно пытался нащупать яйца Нигры кончиком протеза, и Нигра извивался, как уж, в спасении своего ускользающего наследства.

Затем побитого литератора вытащили на лобное место и обсыпали маленькими книжками.
— О! — констатировал нигра, схватив одну из них — "Жизнеописание Маши Ебач", моя книжка, приложился, было дело.
Злая старушка начала чиркать спичкой, но книжки тлели, воняли дерьмом и никак не горели.
— Всё-таки молодец издатель, — про себя подумал литератор, — догадаться собирать с помощью бомжей израсходованную туалетную бумагу по всему городу из специальных вёдер у каждого унитаза, объясняя это якобы забивающимися трубами, а потом прессовать её в листы и на них печатать книги. Гениально!
Тут на лобное место, раздвигая костылём старушек с томиками классиков, как с иконами, в руках, выехал инвалид на инвалидке, вытащил канистру и, не дрогнув ни на секунду, как тогда, в сорок первом, облил бензином кучу книг и Негра в центре её и, со словами «изыди, нигра литературная», поджёг кучу. И сия пучина поглотила его в один момент.

Вот такая история приключилась с одним Литературным Негрой. Был негра, не был негра, никого не долбит и срать-то все хотели. Главное, что издатель цел и жив, народец петросяна смотрит с галкиным. А уж нигра литературная завсегда отыщется!

Литературный негр
LinkReply

Comments:
[User Picture]From: mellenor
2010-01-15 04:25 pm (UTC)
C каждым разом все лучше.
Это радует.
Только пенсы ниоткуда взялись.
Ну понятно конечно что это как бы кара небесная.
прообраз того что ждет ридигеров после смерти, но все же.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: gans_spb
2010-01-15 04:40 pm (UTC)
дыкж, а кто ещё песды бы ему дал?
последние люди, которые объединяются, а не разъединяются, это пенсы.
просто их мало стало активных в мегаполисах, все скукожились
одни мерсы кругом
(Reply) (Parent) (Thread)