gans_spb (gans_spb) wrote,
gans_spb
gans_spb

Как дети радугу искали.

Последний негритёнок поглядел устало,
Он пошёл повесился, и никого не стало.


Дети стояли на подоконнике детского сада и смотрели на бесконечную пробку чадящих автомобилей за окном. Один ребёнок, лениво рисуя три буквы на стекле, риторически произнёс:
— Унылое гавно. Мои родители всегда так говорят.
— Да уж… — вторила девочка в ярких серёжках, листая глянцевый журнал для детей, вздыхая по красочным персонажам и странам, — унылее некуда.
В недрах детсадовской комнаты зашевелилось китообразное тело воспитательницы, листающее толстыми наслюнявленными пальцами импортную версию журнала «Работница»:
— Дети, слово гавно говорить нельзя! Гавна нет! И жопы нет! Есть только порядок, тихий час и манная каша. А кто будет ругаться, того заставлю стоять со снятыми штанами в углу.
— Злая вы, Марьванна, вуайеристка, и муж у вас алкаш, наверное, — заключила девочка с серёжками. — Вы нам лучше весёлое и светлое что-нибудь предложите, а не растишку с плейстейшн. Радугу, например, настоящую, как в книжке рисуют.
— Так, не умничать! — скомандовала воспитательница, не отрываясь от очередной сопливой актёрской истории в журнале. — Где ж я вам радугу достану? Вот приедут ближе к ночи ваши родители, у них и спрашивайте.
— Хрен они приедут, — парировал грустный мальчик, сын колбасного бизнесмена и низкобюджетной актриски, — им бы лишь в офисе бизнесом позаниматься да на съёмки сбежать. С радостью бы оставили тут на неделю с ночёвками, а то и на год. Радуги у них точно нет: одни джипы, заседания и бабло на уме.

И дети решили пойти искать радугу сами. Тихо оделись и тихо вышли мимо рыдающей над очередной шоубизнес-историей воспитательницы и играющего в сотовый охранника-моджахеда.

Первой им встретилась проститутка, аккурат между забором детсада и дорогой.
— Тётенька, вы такая красивая, скажите нам, где радугу можно найти?
Жрица любви повернула к ним своё изъеденное жизнью лицо, хрустнула дырявыми венами, воздевая руки к небесам, и простонала:
— Господи! Какая тут радуга, дети, посмотрите вокруг! Тут бы на дозу насосать и забыться, а вы с какой-то хернёй, ей-богу!
— Нет, тётенька, мы в книжках видели радугу, у каждого должна быть радуга.
Шлюшка посмотрела на детей, выбрала одного мальчика побольше и сказала:
— Хрен с вами, надо же когда-то начинать. Вот этому я покажу радугу, а остальным рано ещё.

И их осталось девять.

Следующим дети увидели грязного безного и безрукого бомжа в переходе, просящего милостыню.
— Дедушка, скажи нам, как найти радугу?
— Дети, вы что, рехнулись? Какая радуга здесь, в этом бомжатнике, где люди под землёй больше живут, чем над землёй, и под землю же хоронятся?! Вот раньше, в деревне, помню, было!
Слёзы воспоминаний появились на глазах бомжика, но он тут же опомнился и рассмотрел детей по-городскому – как целевой бизнес-проект. Выбрав самого худого забитого мальчика, он заговорщически подмигнул, чудодейственно вынул руки и ноги и сказал:
— Да, я знаю радугу. Вот ты, мальчик, ах, какой сирый и убогий, садись рядом, протягивай ручку пешеходам, я тебе всё расскажу, дедушка много пожил, всё знает…

И их осталось восемь.

— Так мы ничего не найдём, надо дядю милиционера спросить. Милиционеры всё знают, в теме люди, — заключил один смышлёный мальчик. Тут же, как из-под земли, выросли два мента.
— Так, прописочку, детки, вынимаем клей из карманов, показываем вены, отдаём диски для плейстейшн и жвачку!
— Дяди милиционеры, вы людей защищаете, стоите на страже закона, поднимаете с колен, а кого-то опускаете. Вы всё здесь знаете. Где нам радугу сыскать?
Один мент выбрал наиболее смазливую девочку, пальцем оттопырив губу, посмотрел её зубы, позвонил какому-то Ашоту и заключил:
— Эту девочку отвезём, куда надо, покажем радугу, много радуги, разных цветов и размеров. А остальные – свободны, всем разойтись!

И их осталось семь.

Дети пошли дальше. Проходя мимо здания бывшего НИИ, они увидели бедно одетого седого старичка с непривычно незлым лицом.
— Дедушка, вы, наверное, добрый. Скажите нам, где радугу найти?
— О, дети, радуга – это спектр, фотоны, интегралы, свой сектор в НИИ, секретарша, публикации, почёт и уважение! А сейчас что? Грязь, разврат и торгашня! Тем не менее, коллеги, вот этот очкастый мальчик пойдет со мной. Я покажу тебе божественный мир бозона Хиггса, тау-лептона и очарованного кварка. Придётся немного поголодать, но так это же всё – ради науки и радуги!

И их осталось шесть.

— Да в этом НИИ мой папа работает, — вдруг сказала девочка, — он тут креативщик, у них точно весело и должна быть радуга! Давайте к нему пойдём!
В арендованной комнатке НИИ сидела, набычившись, команда жирных увальней в полупидорских прикидах и ожесточённо теребили клиторы маковских мышек.
— Папа, ты такой креативный, покажи нам радугу!
— Папа? Ах да. Дочка. Вот, смотрите дети, — сказал креативщик, закрывая окно вконтакта с перепиской с незнакомой тётенькой, — это – макинтош, а значит, креатив уже записан на жёсткий диск на заводе! Достаточно повязать шарфик, купить мак – и ты уже дизайнер! Можно вываливать тонны интересной потребителю рекламы про майонез из технического вазелина и про лекарство от запора. Давайте искать радугу в компьютере, только вот шрифт установлю, мать его. Надевай, доча, унисекс-штаны от комбинезона комбайнёра, будешь местной лесби, и мы погрузимся в мир правильных макинтошных битов и байтов.

И их осталось пять.

По выходу из НИИ оставшиеся дети сразу уткнулись носом в стройку уплотнительно-торгово-развлекательного комплекса. В луже грязи беспомощно утопал маленький тракторишко Bobcat, из последних сил загребая маленьким ковшиком, к нему от края канавы уже выдвигались с гарпуном таджики.
— Дядя прораб, — обратились к жирному борову в лакированном джипе детки, — покажи нам радугу. Ты ведь всё можешь построить, ты же – создатель, творец.
— Ага, я творец – звиздец! Строят вон джамшуты, а я – прораб, я тавр от двутавра только по цене отличаю. Нет тут радуги; тут грязь, вонь, рабы и освоение средств дольщиков-лохов. А радуга это – вот, — и он показал красивый цветной веер из купюр разного значения.
— Хотя… мальчик, ну-ка, надень каску. О, хорошо, прекрасно. Поехали в мой скромный загородный дворец простого прораба, я те радугу покажу. Она у меня одна, но всем нравится, никто не жаловался.

И их осталось четыре.

Следующим шёл магазин элитного алкоголя, аккурат между детсадом и школой. На плакатах красивые люди на берегу моря стояли в обнимку с бутылкой, от магазина пахло роскошью и торговлей.
— Дядя продавец, покажи нам радугу, а то нас всё меньше и меньше, а радугу так никто и не видел!
Старый еврейчик бодро выбежал из-за прилавка и запел:
— Алкашка и торговля, торговля алкашкой, я вам, детки мои, всё расскажу! В этих красивых бутылках – волшебный эликсир, капаешь его на язык, и всё становится радостным и весёлым! Даже в этой серой унылой стране, детки, особенно здесь. И старому дяде Изе радостно и весёло, не зря мы этот бизнес веками держим. Вот ты, мальчик, иди сюда, вот тебе портвешок «Три семёрки», попробуй. Ну что, видишь радугу?

И их осталось трое.

Троица уныло плелась по улице, пока не увидела растамана на крыльце музыкального магазина.
— Растаман, у тебя шапка клёвая, где бы нам радугу найти?
Прошло полчаса.
— Растаман, алё! Спрашиваем, радугу где посмотреть можно?
— Де-е-ети, — начал торчок, — Джа любит вас! Здесь радуги нет, но если дунуть вот это, или поесть вот эти колёса, или шырнуться чем покрепче, или грибок какой съесть, то будет тебе радуга, долго-долго, цветная такая вся, с зелёными листочками.
— А не выйдет, как у барыги того, с портвешком? Пять минут радости и пять часов блевантоса?
— Не-е-ет, де-е-ети. У барыг нечестная радуга, злая. А у нас – весёлая, дунь, мальчик.

И их осталось двое.

Пару остановили две чокнутые старухи в городских маскхалатах – бесформенных серых длиннополых замученных пуховиках. И первыми накинулись на детей:
— Верите ли вы в бога, дети мои?!
— Да, поп приходит к нам часто, и учит старославянскому. Скоро, говорит, пригодится. А вы нам радугу покажете?
— Дети, бог любит вас! У него всё есть для вас! Вечная радуга поселится в ваших головах, и, когда бог придёт, он приватизирует радугу только верующим, а неверующим или верующим не в того – хер в рыло и жопу в кипящее масло.
— Намекаете, бабушки, что не будет отходняка, как у растамана и у алкашки?
— Истина! Какие смышлёные детки! У нас свои колёса – Библия называется, на неё как садишься, так и штырит до гроба, без отходняков. Вливайся, не стесняйся!

И остался он один.

— Надолбщики, пидорасы, очковтиратели, — шёл грустный одинокий мальчик, — сучары взрослые! Нет радуги никакой, есть только пороки взрослых. Все обманули, каждый!
Тут окрестные дома осветились весёлым разноцветным огнём: это по шоссе мчался феодальный кортеж. Уставший мальчик подумал, что вот она, радуга, и, в последней надежде, выбежал на дорогу…

Из бронированного лимузина вышли важный чиновник и сверкающий православными шмотками важный поп. Поковыряв пальцем разбитую решётку радиатора мерседеса, они заметили останки мальчика. Мальчик из последних сил прошептал:
— И тут обманули, суки, — и сия пучина поглотила его в один момент.
— Кенни, блин, нашёлся. Сломал решётку, куда менты и воспитатели только смотрят? — сказал недовольный вынужденной остановкой чиновник.
— И чего они нас так не любят? — сказал золочёный стразами поп. — Ладно, новый лимузин намолим и купим, поехали.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 160 comments