gans_spb (gans_spb) wrote,
gans_spb
gans_spb

Categories:

Как ценитель глютаматовые говны разгребал.

Глютаматное гавно во все стороны равно, мой проглютамаченный читатель, жаждущий на своёй тёплой сидушке брызг крови, ванны с расчленёнкой, изнасилованной пенсионерки, богача на феррари и прочих глютмамшек. Хлеба и зрелищ? Ок! Хлеба – завались, впрочем, тоже глютаматного, из тёртой древесины. Соревнуемся в зрелищах. Алё, мля, графоманы, фотографоманы, музыкописаки! Кто по дешёвке до кризиса прикупил вагон литературного фото-музыко-глютамата?! Возьми ведро елд, фотожоп да микшер и щедро сыпь надроченной рукой в пластиковые мозги потребителю! Да, читатель, ты назван экономическим термином «потребитель», литературная потреблядь. Любишь глютаматную литературу с усилителем вкуса? Вам будет её. Кучи клонированных петросян-марининых запустят станки, и тонны кала с усилителем вкуса вольются в ваши раскрытые бошечки, как с химзавода сливаются отбросы в загаженную речку.

Ценитель жил рядом с нами, в этом просранном золотому дьяволу мире искусственных сисек и надувных удовольствий. Откуда он взялся в этом синтетическом замесе падших людишек – никто не помнил. Откуда взяться ценителям, если все ценности жестоко с мясом вынули из нас без наркоза и вбили новые, предварительно вымоченные в успокаивающем яде уютного оцепенения и лошадиной дозы диметилтриптамина современной петросяновщины и эффективного менеджмента? Все мы – обдолбанные торчки гипнотизирующей развёртки монитора, лучом прочерчивающей нужные образы непосредственно в нашем мозгу. Все мы – тормозные наркоши одебиливающих звуков псилоцибиновых сиамских близнецов Леди Гаги и Жанны Фриске. Все мы – отравленные пищепроводы вчерашних пожухлых листьев, отформованных в виде котлет со вкусом халата химика-технолога пищевого производства. Ценители? Хер вам на синтетическое рыло! Глютаматчики! А он – Ценитель. Был.

И повалили тришки «Абибас» с небес, и стало небо чёрное да синее, в маршальскую полоску. Завалило город целлофановыми кроссовками на одну ногу, растягивающимися на коленях футболками с изображениями сна китайского разума, дублёнками из прессованной кожи последнего технолога натурального производства. А народец бегал внизу и орал: «Давай больше, давай ширше!» Небо пучилось и выбрасывало очередную порцию разнообразного одёжного ширпотреба с расходящимися швами и запахом полимеров.
— Больше давай, разного, всякого! С пуговицами, перламутровыми! — орал народ.
— Да куда ж вам больше?! Да на вас по трое штанов надето, воняет, как от китайских игрушек, а швы на жопе уже расходятся, — вопрошал Ценитель.
— Похер, ценитель тут нашёлся! Не нравится – не бери.
Выглядел Ценитель, как лох, на этом празднике жизни: в скромной одежде прошлогодней коллекции – стыдоба и позор. Тогда как каждый потреблянт натягивал на себя модный спортивный костюмчик, и кислотно-пламенный петух Боско уже клевал его в жопу ядовитым красителем.

Убежал наш Ценитель от одёжных фетишистов, спрятался у помоечки и прикрылся газеткой. Да не тут-то было. С газетки смачно оформленным дерьмом посыпалась вся городская чернуха, щедро сдобренная усилителем поганого вкуса. Ценитель узнал, почему внук-гот использовал для художественной лепки прах кремированного дедушки, узнал, как два слепоглухонемых отжали мобилу в переходе у безногого, и прочитал исповедальное жизнеописание актрисы и певицы Маши Ебач. С омерзением выкинув газету, Ценитель пошебуршал в помойке палкой и выудил другую. Там, на тридцати двух разворотах было написано, как Россия встаёт с колен (с картинками). И все тридцать два разворота вставала с колен, как глютаматом обколотая, жирнеющая Россия. Из этой газеты Ценитель узнал, что вся страна давно живёт прекрасно, и только, вероятно, он, не съевший вовремя очередную дозу усилителя вкуса России, всё чем-то недоволен, всё ему не так.
— Да идите вы со своими нереальными газетёнками подальше! — Ценитель в сердцах скомкал газетку и кинул её назад, в бак.
В ответ из мусорки поднялся дух жёлтой прессы и как зарычит:
— Да как ты смел, ты, человечишка, сомневаться в моей истинности?! Совсем от рук отбился? Газет не читаешь перед обедом, журналы глянцевые с фотошопными сиськами не смотришь? А туда ли ты вообще попал, пацанчик? — с этими словами дух жёлтой прессы выскочил из помойного бака, где всегда обитал, и погнался по узким улочкам за Ценителем, чтобы втереть в его мозг идеи современной прессы.

Прятаться пришлось в подвальной хычиннице. В полумраке заведения угрюмые люди, сгорбившись над грязными столами, угрюмо прокачивали челюсти над неопознаваемой едой. Повар в чистом переднике до пола мрачно крутил ручку гигантской чугунной мясорубки с немецкой надписью на борту «Inferno Fleischwolf, 1666».
— Или ешь, или уходи, — сказал повар. — Некогда стоять, надо потреблять.
— А у вас вкусно?
— Вкуснее всех, — улыбнулся вставными зубами повар и пнул ногой мешок с белым порошком, похожим на сахар. — Что будешь?
— Я хочу просто кусок мяса.
Сверху открылась пасть погрузочного окна, по глазам резко ударил дневной свет, два бомжа из «Газели» кинули обледеневший брикет неизвестного происхождения в жерло мясорубки. Процесс пошёл.
Ценитель никогда не ел такого вкусного стейка! Он лопал его практически целиком, не прожёвывая, ловя кайф, сходный со средним оргазмом. Ценитель подмигнул соседу, сосед подмигнул ему в ответ – потреблянты занимались наслаждением вкусом! Ещё и ещё хотелось Ценителю, побольше этой вкуснятины-глютаматины, до трещин в желудке, до 66-го размера штанов, до жопы в два стула шириной!
Когда же пропитанные пищевыми стимуляторами соевые опилки в форме стейка придушили последнюю бифидобактерию, Ценителю представилась страшная картина общепита. У каждого столика была прикручена маленькая мясорубка, и каждый потреблянт стоял по колено в ней, прокручивая свои же конечности. Хозяин сего богомерзкого заведения щедро посыпал вываливающийся фарш глютаматом, и всё это с чавканьем опять исчезало в пасти потреблянта.
— Круговорот дерьма в природе, — хозяин поймал взгляд Ценителя. — Будь самим собой, в истинном значении этого слова. И без всякой философии и мозгодолбания. А ты что не ешь?
— Спасибо, я наелся.
— Как это – наелся? Ты что, пацанчик, опух? У нас так не принято. Какой тебе вкус сделать? Хочешь нового вкуса чакчука или вкуса кумквата с дурианом?
Зал пришёл в движение и начал неодобрительно поучать Ценителя:
— Ты что, самый умный? Ну-ка, быстро потребляй. Смотри, сколько ярких новых вкусов тебе придумали. Давай, скажи: «Ещё», скажи: «Хочу больше вкуса», давай, родной, не томи.

Выбежав из хычинницы и проблевавшись синтетикой в близлежащий сугроб, Ценитель обнаружил себя блюющим на витрину магазина бытовой техники. С монитора циклопической диагонали на Ценителя смотрели гигантские сиськи, силиконовые губы ведущей коровы произносили мантру «Секс». Ценитель уже было собрался идти дальше, как услышал прямо над ухом:
— Куда же ты, мой зайчик? Хочешь сексу? Секс. Се-е-е-екс. Сексу, хочешь сексу? — томно выплывал кисель шёпота из силиконовых губ.
— Секс – это хорошо. Давай, — взбодрился Ценитель.
На экране колыхались дойки ведущей, переплывая из одного монитора в другой.
— Сексу, родной, сексу, хочешь ли ты сексу? — как испорченная игрушка повторяла жирножопая мамзель.
Из соседнего телевизора выскочил ушлый репортёр:
— Мужик, она так будет вечно, забей. Давай я тебе расчленёнку покажу? Прикинь, оказывается, начальник роддома всех новорождённых детей варил в котле и съедал, а родителям отдавал клонированные на ксероксе копии. Потому что оригинал вкуснее копий.
Сзади начала собираться очередь зевак:
— Давай расчленёнку, секс, Петросяна, Катю Огонёк. Давай побольше, давай! Сериалы тупые давай, «Дом-2» давай, больше, с мордобоем, сексом, изменами и матом!
— Люди, да люди ли вы?! — обратился к толпе Ценитель.
— Тебе что, мужик? Не хочешь смотреть – не занимай место перед экраном. А тебе что, кино для мозгов подавай? Тю-ю-ю, какой ты унылый. Унылое говно! Сюда ли ты вообще попал, пацанчик?

Из экранов телевизоров вылезли сисястая ведущая с обгоревшим от трения вибратором и обгоревшим от солярия лицом, ушлый репортёр с чьей-то оторванной, сваренной и обглоданной ногой, юморист с морщинами ужимок глубже преисподней, подъёмник с колен в пиджачке, с ребёнком на руках, певица-актриса-писательница-блядь, четырёхединая в одной манде, и прочие медийные персонажи:
— Тебе не нравится наша жизнь? Тебе не нравится наши весёлые разудалые передачи? Тебе не нравимся все мы? Да ты – унылое гавно, а уныние – смертный грех! Покайся, грешник!

— Да я не то чтобы против вас, да только все вы – ненастоящие, — начал оправдываться Ценитель.
— Начитался грибника Кэрролла? И что, исчезли мы, как карточная страна? — ухмыльнулись медиаперсоны и серый народец. — Да нет, не исчезли, тут стоим. А вот ты, эстет и ценитель некоего настоящего, можешь запросто исчезнуть. И откуда ты вообще свалился на нашу голову?
С этими словам народец начал обступать Ценителя, схватил его, привязал к столбу и начал суд:
— Несите сюда записи Миши Круга, Бритни Спирс, Тимати и группы Блестящие. Несите свежую бекмамбетовщину, выдержанную михалковщину и перчёную гайгерманиковщину. Тащите перфомансы современного искусства и всенепременно с гавном, гноем и блевотиной. Давайте сюда блоггеров со сторучной говённой лопатой напалма, обсирающих всё вокруг. И всё это вотрите хомячку внутрь, чтобы был, как мы. Чтобы потреблял современный продукт и не морщился, не ковырял вилкой в тарелке, чтобы смачно перчил и солил, и орал «Ещё!»

И сия пучина поглотила Ценителя в один момент. Не выдержал он такого потока глютамата натрия. Сидит сейчас на Пряжке в смирительной рубашке, мямлит о благородном прошлом и листает Достоевского. Да кому такой ортодокс нужен в наше время?! Тысяча страниц непрерывного текста, а напалма – на один абзац, как старушку коцнул топором. Хотя бы поимел трупик, что ли, во всех ракурсах и подробностях, как требует современное общество со своих мягких диванов. Так что унылое говно ты, автор, унылое гавно, литературного глютамата натрия на тебя нет!

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 65 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →