gans_spb (gans_spb) wrote,
gans_spb
gans_spb

Categories:

Как гоблины к китайцам ездили.

— Да фуфло! Не, ну ты посмотри – фуфло фуфлом! — говорил один хозяин великого русского бизнеса по перепродаже сотовых телефонов своему коллеге.
— Отстой! Корпус дрянь, пластмасса наидешёвейшая, экран отстойный, блёклый, царапается. Дерьмо, позвольте заметить. Обычное китайское дерьмо! Не, конечно, в красивой упаковке! С яблоком сзади обгрызенном, как у настоящего...
— Петрович, это, вроде, и есть настоящий, — испуганно сказал второй бизнесменушка, повертев игрушку в руках.
— Да? — первый взял гаджет, внимательно всмотрелся в него, но не обнаружил никаких отличительных признаков оригинала и клона. — Да не, вот, щель больше на пол миллиметра, есть лезвие? Нет? Ну и ладно.
Поковырявшись в куче разнообразных устройств на столе, первый бизнесмен окончательно запутался.
— Чёрт с ними, косорылыми. Всё равно уроды, обезьяны косоглазые. Только повторять могут, и всё, ничего нового. Ты слышал, что британские учёные сомневаются, китаёзы ли порох и компас изобрели?
— Причём тут порох, ты устройства видел? Мы, между прочим, на них свой бизнес строим.
— Какой бизнес, родной?! Что они, дистрофики рисовые, о бизнесе знают? Да я одним пальцем их перешибу! Я купец первой гильдии, я потомок ариев, я полуеврей даже! Да я как скажу, так оно и будет! Скажу мягкое и квадратное – будет мягкое и квадратное. Нефть наша, Серёжа, а вот это вот, скажу тебе честно, сила! Не эти гаджеты-хренаджеты для обдолбанных тинейджеров с «ягой», а настоящая нефть, чёрная, как мой джип. И я уважаю, да, уважаю нашего Президента, хотя и подворовывает и развалил много чего. А что ты думаешь, нано? Петрик? Хрена этому Петрику с нано и яйцеголовыми нужно, кроме отмывания бабла. Нефть – она сила! А мы так, шавки, по мелочи.
— Ладно, Петрович, кончай демагогию. Давай решать, какую железку запускать на рынок будем?
— Я, что ли, решать? А что наши работники говорят? Почему я должен работать за тех, кто ездит на метро?
— А то ты не знаешь, что говорят?! Всё в своих компьютерах сидят. Те, что поумнее, уже давно из Китая напрямую тягают. Вот, предлагают продавать универсальное устройство EBN-730W. Тачскрин, «три жэ», все дела.
— Ну, работнички! Ну, работнички! Гнать в шею таких работничков! Так, а почему именно это?
— Потому что сто баксов стоит. Дешевле нету. Как раз для русских.
— Ну, окей. Берём этого ЕБНа, называем, например, «Славутич-3g» и барыжим по триста. Это со скидкой. А будет ломаться – будем динамить покупателей. Бизнес-цель ясна?
— А то чо ж не ясна, яснее ясного. Авось, с Божьей помощью и на яхту заработаем.
— Заработаем, Сергунчик, заработаем! Ещё бы Президент наш таможню прикрыл для быдла, совсем хорошо зажили бы. Хотя, скотина он, конечно, Президент наш: всё развалил, ничего не останется. Но на наш век хватит, а, Сергунчик?

* * *
— Светочка, ты дурочка или прикидываешься? Что б мне эти жёлтые лично отзвонились! Лично! До обеда! — Сергей нависал над менеджером по закупкам коршуном и требовал сатисфакции. — Запрос уже три дня как им отправлен, а от них – тишина, как провалились они или улетели на Луну.
— Сергей Иваныч, вы ж по-английски не говорите. Может, лучше я? — оправдывалась девушка.
— Ага, ещё я китайский не учил! Наша нефть – наш язык. Пусть учат русский.
— Но мы же даже не проплатили...
— Света, не выводи меня из себя! Где ты видела, чтобы русский заплатил раньше, чем к нему придут серьёзные люди с паяльником? Да и перед кем бисер мечем, перед этим второсортным народишком? Чтобы до обеда, слышишь, до обеда, эти желтожопые подали голос. Иначе... Иначе... — Сергей задумался, что бы могло быть иначе. — Иначе мы не купим у них вагон их пластиковой дряни! Вот.

Через час Светлана с испуганными глазами постучалась в кабинет Сергей Ивановича:
— Сергей Иванович, тут такое... Странное. Вот, — и протянула распечатку электронного письма. Сергей Иванович посмотрел в английские буквы, как баран на новые ворота, попытался изобразить напряжение мысли, но понял тщетность намерений и взбеленился:
— Что ты мне тут суёшь?! Чо суёшь?! Кто в университетах штаны протирал?! Давай, что тут сказано? Надеюсь, предновогодние скидки в знак признания своей вины?
— Тут сказано, что Вам лично надо явиться к ним, — испуганно ответила менеджер.
Сергей округлил глаза. Минуту он не мог выговорить ни слова, потом разразился гневной тирадой:
— Обезьяны! Долбаные обезьяны! Да они у меня бамбук жрать будут! Да они рис, суки, неварёный жевать будут! Скоты! Твари! Убожище! Да я, да им! Кровью харкать будут! — верещал бизнесмен на весь кабинет, и менеджер поспешила ретироваться за дверь.

* * *
— Скоты, — спокойно сказал первый бизнесмен, сидя в роскошной барской шубе, ожидая погрузки в самолёт в переполненном столичном аэропорту вместе с предновогодними счастливыми отпускниками. Потом отпил ещё виски и спокойно продолжил:
— Суки.
Помолчал ещё. Подумал о своём. Отхлебнул ещё виски.
— Нет, Серый, ты подумай, какие скоты! — сказал он и повернулся к невозмутимому напарнику.
— Серёжа, вот только ты меня не беси, да?
Сергей Иваниович страдал одышкой, бессонницей и старостью, поэтому ему тяжело было ждать полуночного самолёта да ещё и лететь полдня.
— Петрович, остынь. Сейчас надерём китайцам задницу, чтобы помнили. Покажем, кто тут хозяин, и назад, домой. Да ещё и цены особые выбьем.
Петрович был на взводе:
— Надерём? Не то слово, Серёжа. Порвём – тоже не то слово. Век, суки, помнить будут русский дух! От одного только российского триколора поносом гадить на километр будут! Бабы в обморок падать будут от русского мужика, дети плакать! Своё дерьмо за копейки будут сами приносить, прямо к нашему офису, прямо в лаптях, через Альпы!
— Тибет, Тибет там, Петрович.
— Да мне похрен, Сергунчик, веришь?! — вспылил первый и проникновенно, как это делают пьяные, разрывая ворот шубы и доверительно дыша перегаром с короткого расстояния, сказал: — Мне за державу обидно!
— Обидно, да, согласен, — парировал собеседник. — Мы им всё, а они вот так вот, задом. Нехорошо!
— Ладно, если задом, родной. К себе вызывают, на ковёр. Ты видел? Совсем нюх потеряли, макаки банановые недоразвитые! Сейчас ещё в «дутик» сбегаю, расстроили меня твари соевые.
— Петрович, не буянь. Всю ночь лететь...

* * *
— Не дрова везёшь!
Сергей проснулся аккурат, когда начало трясти при посадке. Его компаньон утопал в крошках чипсов, и пустые бутылки катались боулингом по всему салону.
— Граждане пассажиры, извините за жёсткую посадку. Проблемы с принимающей стороной, — сказал по громкой связи пилот.
— Это у них пока ещё не проблемы. Открывай калитку, шеф, вот сейчас у них будут реальные проблемы! — бизнесмен, покачиваясь, стоял над своим местом, силясь выйти, и по синякам под его глазами да перегару было понятно, чем он занимался всю ночь.

В аэропорту случилось вовсе чудо – как такового паспортного контроля не было. Были лишь странные китайцы в серебристых костюмах, которые молча, как скульптуры, вытянутой рукой показывали направление на выход. И в самом аэропорту не было привычного движения: всё больше прилетали европейские и американские самолёты с белыми людьми. Как будто все китайцы сообща ушли на одну ведомую только им важную работу.

— ЖеньДженьХуйзыбао. Короче на, чурка тупая, вези, — сказал бизнесмен и отдал таксисту мятый листок с логотипом компании и адресом.
Как только такси тронулось, он начал приставать и лапать таксиста за плечо:
— Эй, чурка, хорошо быть чуркой? Зашибись ведь быть тупой жёлтой обезьяной у белых на подсосе, а, узкоглазый? Нет, ты скажи, что жена у тебя без сисек и кривоногая, а детям паспорт не дадут. Круто, да?
Сергей останавливал товарища:
— Петрович, отстань от человека. Что ты, право, давай спокойно доедем, сделаем дело и свалим домой, барыши считать.
— Человека? Сергунчик, ты что, где ты видишь человека? Это чмо? Это жёлтое рисовое недоразумение, которое кинуло реальных европейских пацанов на бабло?
— Но мы ж...
— Знаю, не заплатили. Так должны! Да, забесплатно! А мы ещё подумаем: брать их барахло или нет. Сорт потому что второй. Гниды тибетские... — и Петровича вырубило.


* * *
—Это и есть ДжиньЖуйХер, мать его, как там? — спросил водилу Сергей Иванович.
Водила молча кивнул, не смотря на клиентов, и поспешил убраться с места. Место было странное: это было ровное бескрайнее поле, покрытое ковром из аккуратных бетонных плит. Китайцы с серьёзными лицами в серебряных костюмах организовывали живой коридор, показывая вытянутой рукой направление в сторону большого розового яйца на горизонте. Кроме того, вокруг, там и здесь, останавливались такси и высаживали не менее удивлённых белых.
— Сергунчик, чот мне херово, — сказал Петрович, согнувшись в три погибели и как бы приготовившись выдать всё съеденное назад. — Скоро там чуркин завод?
— Да хрен его знает. Яйцо это, что ли? Идиоты, ничего путного без белого человека построить не могут.

— Петрович, а судя по всему заварушка будет не кислая, — улыбнулся Сергей Иванович в середине пути. — Смотри, сколько людей идёт, белых. Их тоже, небось, кинули. Сейчас эти остолопы получат свою порцию. Век будут помнить белого человека!
В ответ Петрович пьяной синусоидой отпочковался от сотоварища и пристал к иностранцам:
— Хау дую ду, обана. Че, тоже им люлей накатывать? Тоже кинули? Да, совсем охренели, узкоглазые. Ну, не прощаюсь. Гитлер капут!
Вернувшись к другу, он продолжил расовую теорию:
— Жиды. Точно жиды пархатые. Фашисты грёбаные. Ненавижу, твари. Всю Русь на колени поставили. Интересно, они проплатили или тоже в кредит брали? Если проплатили, то я лучше еврей, чем они, — потом подумал, и добавил: — Не, ну, жиды хотя бы наши. Ворьё, но наше, родное. Не то, что эта возомнившая о себе банановая страна.


Идти пришлось долго. Яйцо оказалось гигантским и было очень далеко. Когда бизнесмены пришли, то обнаружили большую толпу: всё надменные белые бизнесмены, в дорогих одеждах, частью со своими спутницами, в том числе китайскими.
— Серёж, а знаешь, почему яйцо такое большое? — спросил Петрович. И, не дожидаясь ответа, согнулся со смеху в три погибели, радуясь своей удачной шутке. — Да потому что они мудаки!
Выпрямившись и оглянувшись, он понял, что толпа собралась достаточно плотная.
— Чо, мужики, очередь, люлей накатать? Так я не первый? — веселился Петрович. — Ух, поссать бы, да попить. Щаз пойду нассу на того китайца, что столбом стоит, чурка стоеросовая.

В тот момент, пока Петрович ковырялся в своих ватных штанах и тряс шубой, произошло чудо. Воздух загудел, по глазам ударила яркая обжигающая вспышка, раздался хлопок и воцарилась тишина. Бизнесмен повернулся назад и увидел, что яйца нет. Совсем нет. То есть полностью, целиком нет, как будто его здесь никогда и не стояло.
— Вот те фокус! А где ж яйцо? Серёга, яйцо оторвали?! Ха-ха, у желтожопых яйцо сдулось!
В это время китаец в серебряной форме, около которого бизнесмен планировал справить малую нужду, опустил руку, вытянутую в сторону исчезнувшего яйца, ухмыльнулся буквально одними глазами, сохраняя каменное выражение лица, выхватил нож и вонзил себе в живот. Ни одним стоном не выдав себя, он свернулся калачиком у ног удивлённого белого человека и застыл. Так же сделали все китайцы, стоящие живой улицей к яйцу.
Бизнесмен испугался и, как был, с незастёгнутой ширинкой, побежал к толпе:
— Сергууунчик, ты где? Что за хрень? Ещё одно кидалово? Подлая западня?
Лицо Сергея Ивановича было красное, как морковка или обугленная солярием проститутка. Оно было немо, челюсть отвисла:
— Нет яйца.
— Сам вижу, что нет, — рассердился Петрович. — Делать-то что будем?
Только тут они поняли, что люди стали глазеть не на яйцо, а на большую каменную плиту. Первые несколько рядов уважаемых бизнесменов по импорту аннигилировало вместе со своими жёнами, детьми, собачками, любовницами, золотыми кольцами, сотовыми с бриллиантами, элитными паспортами и пластиковыми карточками, и задним рядам открылась картина маслом с надписью, высеченной на камне, из которой два русских гоблина поняли только последнее слово, которое, вероятно, наиболее полно отражало состояние дел великих белых держав и не могло быть адекватно представлено ни на одном языке мира, кроме русского.
«We leave you, мудаки»
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 71 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →