Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Люди-айсберги

О выборе предназначения

Вам когда нибудь давали выбор менты: уйти или дать денег, депутаты давали выбор: заплатить налоги или не платить, теледебилятор давал выбор: петросян или хоккинг? Так какого хуя вы тыкаете в боженьку пальцем, выбирая себе предназначение? Зачем вы ставите его в неловкое положение? Ведь предназначение даётся, а не выбирается!

Предназначение, а не хуй собачий

Дорогой боженька, не серчай на всех этих манерных рязанских колумнисток, челябинских оперных див и крыжопельских нанотехнологов, волею случайно напечатанного диплома из рашко-шарашки возомнивших себя кем-то. Ибо не ведают, что творят, ибо слабы духом и сильны выебоном. Не хотят смиренно проводить дни свои в трудах и молитве, а хотят виртуально вырастить хуй стометровый да по телику мелькать. Гордыня, боженька, неведомо откуда на их селе взялась гордыня, возымела в их тухленький мозг и засадила в ближайшую электричку до столицы. А там пархатые гнилоеды, сатанисты от номеров проклятия, печатаемых на дипломах и сертификатах, взяли простух в оборот, вставили олигархический хуй в рот и вывели в то, что нонче называется "люди", а по простому, в блядей продажных, наружи в золоте, а внутри трухлявых. То книжку толкнут какую, то песенку споют, то картинку намалюют, и всё выёбываются, всё чванятся, что выбрали они такое призвание. Прости, христа ради, за такое кощунство и близорукость тупорыльную людскую. Знаем, знаем, читали: не сотвори кумира себе, анально-осквернённого содомитами димку пчелайна, аналогично оттраханную жирную хохляцкую отроковицу пьянку; бог есть один - ты, а не рыжий деспот, чёрный джип или хычинница на конечной ветке метро. Всё знаем. Но на всё ложим хуй. А сказано - что положено, то и отведано. Вот и сосём, боженька, смиренно, суп из семи залуп. Опять в экстазе набиваем шишки от тех же граблей, но всё равно лезем голыми руками в трансформаторную будку да срём в колодец. Долбоёбы, да. Не оправдали. И не раскаиваемся, ибо мудаки, которых свет не видывал.

И вот очередная тупая пизда с полустанка Нижние менты решает переехать в дефолт сити Верхние менты. Ежу понятно, что с нижних все валят в верхние, там корыто поболее. Честь и хвала каждому русаку, который едет засирать москву своей смердящей тушей, который по приезду яростно начинает торговать сотовыми, покупает кредитное говно и встаёт в пробку уже на подъезду к химкам сверху. Я только рад, что ещё пара-тройка друзей гомофобов ворвались в дефолтсити на всех парах плацкартного поезда, рыбой-прилипалой вцепились чубайсу в сраку, и что положили свою никчёмную долбоёбскую жизнь в самое пекло новешего биореактора. Луговский, трепещи, свершилось! Русские сделали то, за что так ратовал ты! Истинный биореактор, люди превращаются в нём натурально в пердёжный угарный газ, утилизируют себя в офисах и пробках, лишаются функции воспроизводства и тихо переходят в тепло, которое источает этот фантастический гнойник, порушивший великую страну. О само инферно! Как ты велик, господь, как ты мудро сеешь справедливость! И, как подобает биореактору, всё превращается в прах, в пшик, в рассчитанное формулами химии число говна, метана и тепла. Ни детей, ни предмета искусства, ни заводика какого завалящего мирового уровня. Всё прах. Так какого же хуя некоторые уроды, одной ногой уже в светлых метановых мечтах луговского, берут на себя право выбирать предназначение? Какого хуя все эти гитисы-хуитисы, все эти курсы художников и начинающих-кончающих авторов? Напалм! Горящий магний на нежные розовые пидоробритые яйца пиздострадальцев от нереализованных мечт! Осиновый кол в мягкие сердца художнечков от коровника! Ушат горячего смоляного вара в рассосаные ботоксные сОсачи глянцевых колумнисток, дабы навека заткнуть их хаче-обспермаченые рыгальники вековой сургучовой печатью молчания. Истина, где ты? Где моя обоюдострая лопата, со свисающими кишками депутатья, ментовья, богачья?! Выбрал предназначение? Ты, блять, пЕЕЕсатель, пЕЕЕвец? Всё, тебе пиздец!

Боженька (центральный мегапроцессор, аллах-акбар, кому как нравится) всем раздаёт ману небесную. При рождении, как указано в мануале у Горчева, выдаётся Предназначение. Смотри, мудак - оно выдаётся, а не выбирается. Оно ещё до рождения выдаётся, мой сделай_себя_сам. Боженька тебе, говну подкоряжному, болотному орку ебучему, чисто из доброты душевной, выдаёт Предназначение. А он мог нахуй, мог бы забить, как сраные депутаты забивают на честность, и ходил бы ты по лесу, как шакал неприкаянный, как шимпанзе красножопое по лианам, только бы жрал и срал, но всё к этому и идёт. Так нет, человечишка возомнил себя венцом природы! Пенис энларджер теперь можно купить у каждого программиста, сиськи на раз надуваются велосипедным насосом, реки поворачиваются, парашюты летаются, алилуя! Мир побеждён. Теперь каждый может выбирать, изменять и творить. Мама родная, яебу! Что бы вырастить бороду снаружи, надо вырастить её внутри, а что бы увеличить хуй снаружи, надо увеличить его внутри. Ну-ка, на каких таких щах твой внутренний хуй, кроме "хааачу"? Что ты сделал для хип-хопа к своим стареющим тридцати? Бог дал тебе маленький хуй, прописку в ебенезалупске и профессию колхозника. Ты можешь сменить антураж: переехать в маскву, купить джип и торговать сотовыми, и даже увеличить хуй привязанной гантелей внутри дольчегабановых тришек. Но это ничего не меняет в предназначении: ты как был ебаным малохуйным колхозником, так им и остался! Так какого рожна ты со своей телячьей мордой и чорным джипом лезешь на красный поперёк перекрёстка, какого хуя забираешь чужое предназначение? Случайно увидел прекрасное в сельсовете, возомнил? Да иди ты нахуй, коровоёб, каждому своё! Копирайт, сука, Бог! (реализация - творческие мастерские третьего рейха.)

Наш мир даёт такое количество синтетических пенис-энларджеров, что столько пенисов нет. Каждый может выбрать энларджер под вкус любимого пениса. Стать певцом? Говно-вопрос! Курсы начинающих лауреатов пулитцеровской премии? Запись каждую среду в ДК Капотня! Бизнес? Осчастливить страждущих новой продукцией? Эффективно руководить, как Энцо Феррари, как Билли? Заходи к нам, мы напекли новых дипломов! МБА, ебидта, ЖПС и ЖПРС, а также афйон и твиттер, всё у нас! Супер время! Каждая кухарка может нарисовать "Адель" Климта! Или не может? Алё, тупая блядь, которая разложила свои циклопические хлебосольные булки в ворснявой в катышках бесвкусной плюшевой юбке на студенческой скамье "мухи" или в "репе", хули ты там? Давай скажем всем честно, что будешь лепить в подвале ебучих гипсовых котиков для даунских туристов, потом цепанёшь местного, потом заселишься, потом размножишься, потом обвнучишься, потом склеишься. Опа, а предназначение-то мы пропустили! Да нихуя, это и есть твоё предназначение: деревенская скотоматка. Боженька не фраер, даже если ты из своих трусов с начёсом вон выскакиваешь, беря третьоктавное "си" перед ликом такойже лузерши, но с диломом, то всё равно жизнь выдаст тебе двух спиногрызов и мужа - умеренного алкоголика. А будешь выёбываться, гореть тебе в аду ресторанных поблядушек на триперштрассе родного города, вечно сосать на миньет-стрит и сгнить в небытии!

Человечишка, усраный мелкоёбистый пропёздыш, которому инопланетяне имплантировали мозг, кем ты себя возомнил? Совсем, сука, забыл отца основателя? Есть Предназначение, а есть хуй. Не обижайся, если твоё предназначение - торговать сотовыми. Когда игра пошла вразнос, у боженьки не осталось свободных предназначений Художников каждому из 6 миллиардов олухов. Когда ты сбиваешься с пути господнего, и лезешь на рожон - то хуйню какую буквами на бумаге писать, то корчить клоуна в театре, то песни блеять - то вот это не предназначение, это хуй. Сейчас очень легко сбиться, на каждом углу из тебя норовят сделать великого, и даже делают, нобеля дают, ещё какую премийку проплаченую, всех заставляют идти в кино и смотреть очередное оскароносное говно. Не ведись, товарищ, это не божий, а дьяволов промысел. За бабло - только бабло, бабло иссякнет, и нет тебя, равно как и не было никогда, как исчезли все спонсированные клоуны буквально недавнего десятилетия. Как распознать истинное предназначение? Скорее всего, это торговать сотовыми. А так, дорогой, всё по Горчеву: вознаграждение только после смерти и целенаправленное въёбывание в одну точку. Предназначение начинается со стахановского въёбывания забесплатно, ты готов?
  • Current Music
    Underworld - Scribble (Andy C Presents Nightlife 5)
Люди-айсберги

Как кактусик к мраморной девочке в гости съездил.

Один в меру упитанный по меркам северных оленей Кактусик проводил свою безоблачную юность, как и все порядочные органические особи, под лучезарным солнцем, щедрыми дождями, рядом со спокойными соседями. Пройдёт, бывало, бегемот, посмотрит на кактус, ткнет подслеповатой мордой в колючки и пройдет мимо, в свою тёплую лужу. Или ленивый слон почешет задницу об уходящий к солнцу соседний баобаб и давай хоботом по земле волочить, лапать всё.
— Какой же ты тупой, слон! — скажет Кактусик ушастому.
— А у тебя нет ног, — ответит слон.
И, удовлетворившись такой тропической бестолковой дихотомией, звери и растения продолжают своё бесцельное времяпрепровождение в земном раю солнца и тепла.

Так бы и продолжалась тропическая жизнь, сменяемая то жарой, то дождями, и дожил бы наш Кактусик непременно до старости и помер бы с честью, если бы не сердобольная девочка. Из далёкой, странной, снежной страны.

— Ой, мамочка, ты посмотри, какой кактусик!
Из-за баобаба, о который привычно тёрли свои жирные бока тупые слоны, вышла странная девочка цвета слоновой кости на тоненьких ножках с ручками-спичками, которые она заламывала в процессе восхищения природой диковинных для неё цветов. Головка девочки была непропорционально больше тщедушного тельца, на котором время не спешило отмечать принадлежность к роду женщин, как это делало оно с местными девахами.

Белая девочка на ножках-спичках подошла к кактусу, отдышалась от бега и села его рассматривать. Да, он был не такой, как на её родине: весь глянцевый, пузатый, с жирными стоячими иголками и смешным пушком на макушке. «Что этот мраморный дистрофик смотрит на меня?» — подумал Кактусик и поёжился. «Что эти белые заморыши тут забыли?» — думал слон, выглядывая любопытным глазом из-за баобаба, не переставая жевать. «Как они на таких ножках бегают?» — удивлялся бегемот, пуская пузыри в болоте.

— Маша! Машенька! Стой! Крем от солнца забыла намазать!
С той же стороны появилась женщина пренеприятнейшей формы, цвета кожи и манеры изъясняться. Поправляя очки на обгоревшем шелушащемся носу, женщина неумело побежала к дочке. «Это ж надо, какие уроды! Где такие вырастают только?!» — продолжал думать слон, не переставая жевать и тереться боком о дерево. «Бежит, как курица. Больных каких завезли,» — думал бегемот, привычно пузыря в тёплом болоте.
— Крокодил, ты таких ел? — поинтересовался он у соседа.
— Кто ж такое ест. Оно всё белое, костлявое и хромает. Ещё отравишься, — ответил крокодил и презрительно отчалил в сторону упитанных бодрых антилоп.

— Мама, я хочу его! Он такой классный! У нас нет такого! — ревела девочка, слёзы текли ручьём и смывали солнцезащитный крем, оголённые места тут же краснели и собирались пупыриться пузырями ожога.
— Маша, давай я тебе куплю традесканцию!
— Ааа, нееет! Опять эти сопливые болотные жиденькие травинки! А я хочу крепкого, толстого!

Через полчаса препирательств улыбающийся негр-проводник уже выкапывал кактусик со его насиженного места, слон на всякий случай медленно спрятался за баобаб, а бегемот, от греха подальше, подводной лодкой погрузился на дно. Кто его знает, что этим людям придёт в голову; пока ничего хорошего не приходило. Только крокодил откомментировал событие масштаба поляны:
— Довыёживался, колючий! Проще надо быть, незаметнее, и тогда люди не заберут тебя. А всё, что они от нас забрали – тому кердык: всё испортят, сломают и выкинут.


— Ах ты ж, мать твою ¬– кактусиху за ногу! — только и успел подумать Кактусик, когда Девочка, из добрых побуждений взявшая кактус с собой, в ручную кладь, вышла из самолёта. Пронизывающий ледяной ветер вцепился в макушку Кактусику и уронил на нее пару снежинок. Солнце отсутствовало как класс.
— А что, ничего, осень нынче тёплая, — сказала Девочка, поправила капюшон и побежала вниз по трапу самолёта, сжимая варежками пакет с новым африканским другом.

Кактус поставили жить на деревянную доску с облезающей краской в огромный зелёный горшок между совсем молодым, но бледным кактусом-малышкой и бодрой фуксией. С одной стороны доски было пыльное стекло, за которым неподвижно стояла какая-то серая картина. С другой стороны была мрачная комната. В комнате был отваливающийся кусками потолок, обнажающий кокетливые ромбики деревянной дранки, обои с рисунком, который может вогнать в депрессию даже ямайского конченного наркомана с мешком отборной травы, на стене висела тёмная, как колодец, картина в старинной тяжёлой раме. Так же в комнате жил старый диван, задачей которого было хранить в первозданности запахи всех жильцов данного помещения, и гроб старинных часов. Всё это было жилищем, в котором жили странные белые чахоточные люди.

— Как ты, мой кактусик?
— Аа, бллл!!! Мать твою, кто это?! — беззвучно вскрикнул Кактусик.
На него с табуретки смотрела, вроде как, та же девочка, но с пятнами обгоревшей кожей на лице, так что она была похожа на мраморный сыр, белый с оранжевым; из носа текли сопли ручьём, жидкие волосёнки покрывал пуховый платок, а на руках из-за того, что отопительный сезон ещё не начался, были мохнатые варежки. В тощих ручках она сжимала огромную лейку с ледяной водой.
— Нееет! — задрожал всем телом кактус, — только не это!
— Любимый кактусик, я принесла тебе попить!
С этими словами Девочка вылила весь ушат воды в зелёный горшок. Кактусик за всю свою жизнь не получал таких изощрённых пыток! Даже когда какая гадская африканская животина обдавала его кислотой, боль не была столь нетерпимой, как от той ужасной жидкости, что была влита в горшок.

— Эй, мелкий, — обратился к маленькому кактусу-соседу африканский гость. — Что это было? Что в меня влили эти чахоточные?
Маленький кактус проснулся, зашелся туберкулёзным кашлем с соплями и слюнями и начал свой стон голосом умирающего и безнадёжного больного:
— Во-первых, молодой человек, надо здороваться. Я, как-никак, лет на сто вас старше.
— Да иди ты! — воскликнул удивлённый Кактусик.
— Фу, что за привычки, голубчик! Вы с какой губернии? На присутственные места или как? — старый маленький кактус закашлялся, высморкался и заскрипел радикулитом. — Вот в бытность царя-батюшки Николая Александровича...
Но тут надсадный кашель совсем задушил тщедушную тушку старого кактуса, и он зашелся таким кашлем с метанием соплей, которого в Африке даже у умирающих спидоносов замечено не было.

С этим было всё понятно, и Кактусик обратил внимание на второго соседа.
— Я – спелый томат! — бодро заверещала фуксия, очнувшись.
— Ты, фуксия, дура, — сообщил Кактусик новость.
— Да, я фуксия! Я розовое чудо, я аромат страсти, я цветок любви! А ты – мой розовый фукс! Я буду называть тебя мой розовый фукс!

В это время старый кактус прокашлялся и сказал:
— Не слушай её… или его, или чёрт знает, какого оно пола. Это из Голландии приехало, похоже действительно на фуксию, но цветёт, как банан, а плодоносит, как морошка. Наркотики пока не отошли, вот и бодрится. Я таких на этом подоконнике не один раз видел. К концу зимы голландская дурь вымывается из горшка, из стебля и из листьев, глаза открываются и всё – нет цветочка: неделя конвульсий, коллапс от увиденного и мучительная смерть.
Катусик поёжился от холода.
— Весело тут у вас, обхохочешься.
— Весело – не весло, но жить-то надо, — грустно заметил старик.


Потянулась унылая, серая, холодная жизнь Кактусика. Старый кактус объяснил, что там, за стеклом, не серая картина, не выжженная страшная ледяная пустыня, не мёртвая поверхность чужеродной планеты и не мир после ядерной войны, а город. Только немного странный, потому что в странном месте. Когда дождь замерзал, не успевая долететь до земли, то есть, шел снег, Кактусик смог различить в общей картине вяло движущихся людей и грязные машины. Теперь они стали заметны. Стало заметно, как чёрные люди снуют между чёрными машинами, заходят в двери, выходят пьяными, справляют нужду в сугроб, туда же мусорят и садятся в машину. «Я бы тоже здесь только бухал», — заметил Кактусик.

Жизнь была скучной. Ни тебе слонов, ни бегемотов. Вся живность сводилась к бледного вида неполной интеллигентной семьи девочки да двух соседей. Больше никто в этом месте жить не хотел. Нет, был один! Клещик, красный паутинный кактусовый клещ.
— Тэк-с, жирный, полный, глянцевый, блестящий! Очень хорошо! Прописочку, пожалуйста! Нету прописочки? Замечательно! Двойной налог! — не в меру энергичный клещик вцепился в пузо кактусу.
— Замечательно! — сказал Кактусик. — Вот единственная жизнь в этом месте, и та оказалась паразитом!
— Мы здесь все паразит или ресурсы. Ты – ресурс, — ответил пухлый клопик. — Нас тут много. Завтра санэпидемстанция придёт – а вдруг ты больной? Небось, справочки-то нет? То-то!

Но хуже человека всё равно нету. Когда в квартиру пришёл папа дочки, навестить её на день рождения, тут уже было не до смеха. Бледная девочка показывала папе свои достижения за год: вот дневник с пятёрками, вот рисунок акварелью, вот она играет на скрипочке, как скрипит битое стекло. А вот и мой кактусик! Небритое мятое лицо с гнилыми зубами склонилось над кактусом и обдало его уксусно-алкогольным шлейфом с сигаретным дымом вперемешку.
— Так-так, кактус, пухлый, это хорошо, — сказало мятое лицо и ушло.
Но через полчаса вернулось с перочинным ножиком в руке.
— Знаем-знаем вас, мистер кактус. Текила нам не помешает.
И начал одной рукой хватать кактус, а второй пытаться тыкнуть его ножиком в бок.
— Аааа! Фашисты! Люди добрые, что же это делается?! Кактусов среди бела... — потом посмотрел на унылый серый зимний то ли день, то ли вечер в окно, — посреди дня ножом тыкают!
— Подумаешь, кактус! — меланхолично заметил старый кактус. — Тут люди друг друга постоянно ножами тыкают да машинами сбивают. Вот помню я, стоял в Смольном, так вообще массовая заварушка была...
Но не закончил и опять закашлялся. От этого проснулась одурманенная голландская фуксия и радостно заверещала:
— А я – абрикос, на юге рос!
— Ты тупая голландская дура. Если росла на юге, чего сюда, в эти сугробы приехала?! — заткнул Фуксию Кактусик, уворачиваясь от ножа девочкиного папы, который в пьяном угаре пытался добыть из кактуса текилы.
— А я… я не знаю, — поникла фуксия, и первый раз её отпустил приход голландской заправки, повергнув в пучину грусти.
— Клещ, клоп, где вы там, ресурсный кактус режут! Есть будет нечего, помогай, бей бомжей!
Клещ сидел на краю горшка, свесив ножки, и ковырялся в зубах щепкой:
— А мне всё равно, кого доить. Помрёшь ты – тут же нового принесут.

На счастье Кактусика в это время в комнату вбежала девочка и утянула своего пьяного папашу на кухню, задувать свечки на торте.
— Ну, ладно, ёж колючий, мы с тобой ещё разберёмся! — зло сказал пьяный папик, сложил ножик, затушил о когда-то буйную шевелюру на макушке Кактусика окурок и удалился на пьяное кухонное пиршество.

Потом пришла весна. Это сообщили кактусу по радио. Так бы он ни за что не догадался. Снег сменился грязной кашей, потом чахлым зелёным подобием травки на газонах, аккуратно, квадратно-гнездовым способом плотно загаженных собаками и людьми.
— Весна идёт, весне дорогу! — пела девочка, убирая постылую шубу и меховую шапку в шкаф, взамен этого вытаскивая тёплое пальто на подкладке, шерстяную шапку и лосины с начёсом. Кактусик не разделял её радости.
Когда наконец-то в первый раз после Африки вышло солнце, Кактусик зарыдал горючими слезами и залился простудными соплями:
— Боженька, если ты есть, забери меня отсюда! От этой непонятно почему не умершей тощей девочки с лейкой ледяной воды, от её чокнутой мамаши, от её папаши-уголовника, от этих козлов из ЖЭКа, что всю зиму топили кое-как. От этой грязной улицы с вечно унылыми, агрессивными людьми, ненавидящими друг друга, от смрадного воздуха и от наглых клещей.

Тут, вероятно вместе с солнцем, пришло настоящее чудо: зло отступило, лёд растаял и боженька обратил внимание на невинную жертву людского разгильдяйства.
— Мама, что-то наш Кактусик поник, надо его отвезти назад, – девочка рассматривала то, что осталось от когда-то весёлого кактуса.
— Меня бы кто отвёз туда, обо мне кто подумал! — картинно продекламировала мать, начавшая уже поддавать спиртного днём, ибо дочка подросла, и можно было расслабиться по жизни.
— Так давай вместе с Кактусиком туда поедем, где солнце, тепло, фрукты и слоны! — обрадовалась девочка и запрыгала на тоненьких ножках, но залилась чахоточным кашлем, завалилась на старый диван, подняв пылевое облако, и с шумом ниагарского водопада высморкалась в твёрдый от засохших соплей платок.
— Ты, ты это... Ты историю выучила?! — грозно спросила мать. Подошла к дочке, дала ей лёгкий подзатыльник и всучила пыльный учебник с двуглавым чёрным орлом. — На, учи лучше! Не нужно нам Африк, мы и здесь жить научились!

Летом Кактусика с попутным туристом все-таки доставили до родины и выгрузили на то же место, где и взяли. Сморщенного, потемневшего, похудевшего, с опалённой макушкой и следами ножевой резни да чужих зубов на мятых боках. Животные с ужасом собрались вокруг товарища. Дар речи вернулся сначала крокодилу:
— Ну, я-то сволочь с миллионнолетней историей, но вот так издеваться – это вообще за гранью добра и зла! Это нелюди, это... это не знаю, что такое! Я таких сволочей с юрского периода не видал!
— Эк там людей без солнца плющит! — сказал бегемот, разглядывая побитую тушку Кактусика. — Надо бы запретить этим северным мордорцам сюда въезжать, недоразвитые агрессивные жлобы, хуже негров.

Слон вырыл ямку, аккуратно обнял толстым хоботом Кактусика и посадил его на прежнее место – авось оклемается. С тех пор в лесу пошли байки о страшных мраморных людях, которые живут там, где твердеет вода и жижеет грязь, куда не заходит солнце, где не растёт трава и грязный воздух. Но мраморные люди всё равно упорно там живут, никуда не уезжают, болеют, рожают, и вымещают ледяную злобу свою на всём, что их окружает. Говорят, что виной всему магическая чёрная жижа, которую чахоточный мраморный народец получил в обмен на совесть, но это уже другая история.

Люди-айсберги

Слон Феликс кушает тыкву (офтоп)

Felix Baltimore

По причине скоропостижного двухнедельного Giovani Sposi отпуска в Италии, вешаю этот пост для томных летних размышлений:

1 Почему слона зовут Феликс?
2 Почему он ест тыкву?
3 Почему слону хорошо и на всех пофиг?

Технический вопрос:
4 Что круче: хобот или вакуумный пинцет?
5 Достаточно ли цветового охвата цифры, что бы отобразить тыкву и слона?

За сим отбываю тратить нефтебабки в Рим-Флоренцию-Венецию-Милан, а вам всем любить родину!
Люди-айсберги

Об отшельничестве

Хоть ты пятьсот унитазов человеку в дом проведи, а идея отшельничества прямо таки витает в воздухе аки дирижабль, наполненный канабисовым газом. Уже, казалось бы, каждый омобилен, обхрущовлен, оджипярен; боженька вещает с партийных трибун голосом пропаганды, и тема упрямого запирательства рождается только в мозгу маленьких детишек, у которых папа, в самый ответсвенный момент игры, отнял интернет на вечерний моцион. Жизнь изменилась, уплотнилась, очерножелтожопилась, ускорилась, и отшельничество уходит от нас в небытиё как и другие, более ненужные в этой комфортной жизни томления души. Тем интереснее ковырнуть этот пласт политических извращений.

Ашан закрыт

Чисто технически всё отшельничество сводится к одному дню и "завтраку туриста" для близлежащего к месту отшельничества медведю. За сим подвиг души и тела отшельняющегося мудака закончится в муках разрываемой без новокаина плоти банальным низкодуховным медведем, и доеданием выпавшего тощего ливера беспринципным падальщиком-шкалом. Вот так, дружок, начали высокодуховно и соборно, а закончили, как всегда, в крови, блевотине и могильных червях. Заметь, так всегда бывает, когда обычный человек, не окружённый заботой и защитой бабла, решается сделать что нибудь эдакое мироспасительное: или в царька гранатку кинуть, или на пулемёт блямкнуться. Да ты и сам можешь отшельнутся_по_настоящему! Выкинь сотовый и пиздуй в лес у МКАДА, только никому не говори, иначе какой ты нахуй отшельник! Вот когда ты сдохнешь с голодухи, и бомжи доедят твой трупик, тогда и закончится твоё великое отшельничество. Но о нём никто не узнает, ведь это правило игры. Так как же тогда мы узнали про старцев и прочих пенсов на полянке, если сама суть отшельника в полном отречении от мира? А вот тут, мой друк, и достаётся та говняная лопата лезвийной логики, которую весь мир прячет вместе со скелетом в шкафу благочестивого незнания.

Всё началось с банальной наёбки. Вообще, всё начинается с наёбки. И большой взрыв был точно наёбкой, и наша галактика, и планета земля и первый ебучий микроб, и конечно первая трудовая обезьяна, которую наебала обезьяна нетрудовая. Так вот, первый пиар технологии отшельничества был дан в сборнике фокусов от известного иудейского иллюзиониста. Только после этого отшельников стали примечать, а до этого они тихо дохли по пустыням и болотам, и никому дела до них было. По еврейской сказке некто И.Х. проторчал в пустыне 40 дней и не скопытился. По книге рекордов Гиннеса один ушлёпок голодал 48 дней, так что И.Х. уже не принадлежит рекорд голодания. А если взять чутка денежек, то некто Копперфильд может голодать произвольное количество времени, пока у рекламодателей хватит бабла транслировать свой логотип из космоса на всю пустыню. Так что все в путь, камрады: при должной поддержки с земли и воздуха от серьёзной компании ваше затворничество превратится в весёлое времяпрепровождение, а трансляция вашего медиа-отдыха переплюнет по популярности дом-2.

Совсем другое дело, если у вас нет поддержки ни от церквы, ни от гринписа, ни, на худой конец, от местного исполкома. Был такой старец бородатый, с особо-соборным взглядом "мудрых" глаз, особенно модный у любителей наковырять глубинного смысла у мяуканий окуджавы да у любителей обосрать сталинскую партию из наследных сталинских высоток, ценой в целый дом на елисейских полях. Ну вернулся этот бородач, замечу, при ацки-мощной пиар компании мирового медиа, что даже теоретическое сошествие христа в нижнезалупнёво было бы обязательно проёбано. Ну поселился этот сомнительный хрыч в примкадошном рублёвском дворце (в сибрия, сука политическая, не поехал!), а главное-то: власть духовно принародно поддерживать отказался! И это за всё! За забугорную визу вне очереди, за мировой пиар посредственных писулек, за рублёвский дворец и кремлёвский спецпаёк, с которым он когда-то боролся (теперь заслужил, хуле). Ну и откинулся странно: то ли великий старец был, то ли не не великий; то ли любить его всем и молиться, то ли нахуй. В общем не довёл свою лебединую песню до конца, занозистая залупа, и тем закончил великие вехи отшельничества. Опосля него никто так не выёбывается, так всё, по мелочам. То какой депутат помпезно отшельничивает в хоромы с золотым унитазом, то какой блядский актёришко съебётся в двревню на своём мересе, что бы через три года показать своё пропитое с колхозниками ебало на очередной светскоблядской тусовке в ознаменование начала нового чёса и окончания пропитых бабок. Может быть кто и свалил натурально в монастырь, но так об этих только одна строчка в некрологе справа-снизу экрана, среди рекламы пеннис-энларджера и джипа кашкая. А мы ахнем: "Ахтыжёбты какой актёрище был, сила! Так вот он где был, ебать кремень - актёр! Щаз таких не делают" - и дальше смотреть анальные шутки кавээнщиков. Не в чести отшельничество ноне.

Скажете, заебал автор с выяснением, куда отшельники срут и чем жопу вытирают. Да уж, товарищи, объясните мне, каким хуем выжил в сатанинской лесной жопе берендея столетний старец? Как он туда дошёл, что ел, как и при каких условиях дал пизды медведю? Не мучайтесь, не ответите, я уже ответил: грамотный пиар, поддержка клана бандитов и дворец-хижинка поближе к центральному офису бандитского братства, что называется и в стороне и в людях. И, конечно, указатель на воротах офиса "а там живёт наша совесть". Вот о ней - совести, и поговорим.

Есть мнение, что вышеупомянутый иллюзионист И.Х. не глистов выводил, и не песок в пустыне подметал, а мучался духовно. Что был там местный супермаркет и банковская безлимитная карта в подарок, а также был широкополосный интернет для самопрославления и кнопка управления миром. Я вот ходил в лес - хуй там супермаркет, пиар и корочки президента: только тощий злой медведь, насрано и грибов нет. А, так это образно? А медведь не образно? Ну вы книжки писать, иудеи. Видать трава раньше выше росла. Ещё раз абстрагируемся: отшельничество есть испытание души, самоотречение, ограничение общения. Хорошее определение, его бы на философских факультетах томным девам - дочкам миллионеров, у которых всё есть по рождению, читать. Типа отшельник такой охуенный, что познаёт истину. Блять, вот скажите мне, никогда не понимал - что мне, человеку городской жизни, может сказать старый бородатый грязный пенс, всю жизнь объебвашийся в лесу, жравший мох с корой и отбивающийся рогатиной от зверей? Что мох растёт на северной стороне ёлки? Спасибо, это уже в учебнике написали, что ещё нового в лесу? Какой багаж знаний был загружен в мозг вышеупомянутого старца, перед его затворничеством на кочках болота? Небось как в скрижалях "с детства отшельнулся в лес, при монастырской помойке, восемь десятков лет отшельнялся в истовых молитвах, и издох к пасхе, в чём и состоял его божественный подвиг". Тоесть это обычный гопник на зоне, лишённый бухашки и ебашки, поэтому живущий праведно. Знаете что, в рот я ебал рукописные мысли таких лесных людей, им нечего мне сказать, кроме как какой ёлкой ранней весной сподручнее вытирать зад, когда листва ещё не зазеленела, и как не ёбнутся при этом в ручей. Спасибо, у меня есть четырёхслойная туалетная бумага, а вы, схимники ебаные, идёте нахуй.

Идея у отшельничества простая, как приборная панель мопеда. Отшельничество есть абсолютизация "идите все нахуй - мне ничего не нужно". Чувствуете, как мощно? Повторю - идите нахуй - это просто и все согласны. А вот второе - мне ничего не нужно - тут все и ёбнутся жадной харей в лужу. Потому как нет таких людей, всем что-то нужно. Кому сиську очакова и семки, кому мазерати, кому трахнуть соседку, кому дёрнуть верблюда за хвост и остаться живым. Поэтому людей, удовлетворяющих такому критерию, ровно два отсека: зажравшийся и уставший от всего миллионер или выращенный в теплице тибетский овцеёб. У первого пресыщение, у второго - девственно чистый мозг, земля - плоская, состоит из этой поляны и тех гор, овца - ебать. Второго нахуй сразу, мне на него как на песок в Сахаре, срать и не знать. С первыми интереснее. Вот если ты воруешь воруешь, потом устаёшь, неужто ты бросишь всё и свалишь писать книжки в лес? Давненько такого не наблюдалось, вот это интересно было бы почитать. Да и то, один раз, потому как через год отшельник зациклится на описании подгрызаемой им берёзки и битве с бобрами за кору и станет всем неинтересен. Как неинтересны всякие бывшие привластные жополизы с застрявшей в жиденькой бородке мацой, с переделкинско-комаровских отшельнических дачах строчащие свои писульки в стиле "я в своё время огого!", интересные для своего совкового жополизного круга спецпайковцев.

Так где же истина? Коли мерзкий властолюбивый человечишко закапывает её своей гордыней, делает пиар на ровной болотной кочке и ебёт всем окружающим мозги? Да нет тут никакой истины, одна средневековая церковная реклама прокладок для мозга в твёрдом переплёте, продолжаемая телевизионными клоунами из блядской породы актёришек. Живи, хапай, жри, потом остановись и посмотри, что тебе надо, а чего перебрал. Что лишнее и ненужное по жизни - выкинь (здесь бабы взвоют), что важное - оставь и храни. Так легче идти и быстрее доберёшься до цели. Которая тоже, по сути, бесцельная. А как встретишь на пути отреченца-отщепенца, так попроси его копию ПТСки на феррари с его фамилией. И если он ничем не владел и учит жить, так это нищеёб-философ с нищей ущербной философией, написанной завистью. Гони таких схимников нахуй, думай своей башкой и строй свою философию.
Люди-айсберги

Майский слон (оффтоп)

Майский слон

Майский слон. Глянцевая бумага, тушь, перо/кисточка.
Распечатать на цветном принтере и повесить на стену. Данный слон приносит радость.

Ссылка на полно размерное изображение: http://u.pikucha.ru/i1J5i/MaySlon_hirez.jpeg
Оно же в рамке: http://u.pikucha.ru/i1J5p/MaySlon_wall.jpeg

http://pikucha.ru/411636/MaySlon_hirez.jpeg ссыла сдохла
http://pikucha.ru/411643/MaySlon_wall.jpeg ссыла сдохла
http://pikucha.ru/411638/MaySlon_small.jpeg ссыла сдохла



И когда все люди поймут, что не надо ходить на демонстрации за очередной "изм" под предводительством очередной говнопартии, которая обязательно скуксится и всё разворует, то люди будут довольны как слоны, посылать всех нахрен и просто жить, радуясь обычным вещам, типа весеннего солнечного дня. Никто никого не будет мочить в сортире, никто не будет ацки размножаться, все будут гармонировать друг с другом. А телеящичные пидорасы останутся в своём телеящике, будут сами с собой ходить на демонстрации и бить друг другу морды.

С весенним настроением, gans_spb.
Люди-айсберги

Как известный дрессировщик слоников дрессировал

Один Великий Дрессировщик был настолько великий, что его уже не устраивала та мелочь, с которой он выступал на арене цирка. Все эти кошечки-собачки были давно пройденным этапом и покоились на кладбище его стремительной карьеры. Тигры-львы дрессуре поддавались плохо, постоянно норовили откусить Дрессировщику то голову, то полжопы, невзирая на его величие и известность и связи где надо, поэтому с хищниками он не связывался. Однако старая слава любит новую, и народившиеся новые поколения великих дрессировщиков тяжело дышали цирковому мэтру в спину.

— Как же принести счастье моим любимым маленьким зрителям? — думал Великий Дрессировщик, вытирая набитые кулаки после изнурительной тренировки. — Как в детях разжечь огонь любви к животным, как исправить этот жестокий прогнивший мир взрослых подонков, которые за бабло любимую кошку на консервы продадут?!
С этими словами он с силой пнул бобра, распластанного у его ног. Подумал, и пнул ещё раз по жирной туше. Бобры были его провалом. Бобры упорно не хотели летать под куполом цирка.
— Не бейте бобрика, ему же больно, — промямлил из тёмного угла профессор-бобровод, пользуясь служебным положением поставлявший Великому Дрессировщику бобров из заповедника научного института за банку доширака. Великий дрессировщик брезгливо повернулся к профессору:
— А ты думаешь, мне не больно?! Думаешь, у меня сердце кровью не обливается?! Когда дети, эти нежные цветы жизни, видят упавшего с верхатуры умирающего бобра? Всё потому, что эти жирные твари не машут крылом и падают, как горох, на пол!
— Это не крыло, это хвост. Бобры в речках живут, плавают, а хвостом рулят, — оправдывался профессор.
— Ты чо, самый умный? Бобр – это птица, типа жирного гуся, а в жопе у него крыло, и он, сука, должен им махать и летать! У меня вся программа на этом построена, твою мать. Называется «Впервые на арене цирка – летающие бобры». А ты мне тут мозг долбишь про рыбок? Сейчас заменю твоих бобриков ёжиками, а ты пойдёшь жить на одну институтскую зарплату. Тоже мне, гринпис сраный тут нашёлся. Тут искусство, а не гринпис! Тут дети, слезинка младенца, понимать надо!

Великий Дрессировщик сидел в своём кабинете и собирался с мыслями. Тяжела работа Великого Дрессировщика, все хотят хапнуть кусок пирога трудового человека. Вечером опять придут из общества защиты животных за баблом, надо ещё с сетевых пидорасов денег собрать судебными исками, чтобы тем гринписовцам отдать и баланс в ноль свести. Ещё таджики-уборщики обещались настучать, куда следует, за постоянно заваленный дохлыми бобрами мусорный контейнер на заднем дворе цирка. Дел невпроворот, а эти ленивые бобры летать не хотят! Дети ждут бобриков-спайдерменов, а эти жирные твари сыплются с неба как мешки с говном!

Нужен был прорыв. Чтобы все злопыхатели навсегда заткнулись в своих сраных бложиках и благоговейно застыли перед величием Великого Дрессировщика. Нужен был масштаб. А что такое масштаб? Масштаб – это слоны. Однако иной кит больше слона: Великий Дрессировщик всерьёз рассматривал возможность создания шоу «Чудо-юдо-нано-кит», где кит поглощал бы рыжих нанороботов, запивал чистой водой и затем пополнял бюджет через высирание переваренных роботов. Но норвежцы, европейцы долбанные, отказались отдавать кита в лапы дрессировщику из соображений гуманности. Мол-де съесть кита – это гуманнее, чем отдать в российское шапито. Да что они в методах дрессуры понимают?! Мы уже давно пыточные генераторы только с заземлением используем, всё по технике безопасности! Да ещё еврейская община возбухнула, что «чудо-юдо» – неподходящее название для шоу, где нет Христа. А вот мозамбикские обезьянолюди из местного гринписа обещались подогнать слоников за вагон калашниковых «в целях гуманитарной аргументации соседей». Великому Дрессировщику Мозамбик понравился больше Норвегии, ведь не зря в Мозамбике столица называется МаПуту!

Слоники прибыли большим банановозом из далёкой Африки. Все бананы были съедены под ноль, матросы прятались от вездесущих хоботов голодных слонов за стальными переборками. Пока слоников выгружали сетками-авоськами, слоники пожрали половину пеньковых тросов в порту. Пока везли в столицу, слоники засрали изнутри все фуры и извалялись в дерьме. В общем, к цирку подъехало стадо обосранных голодных слонов. С ходу слоны начали дёргать шатёр шапито, явно намереваясь съесть покрытие. Вся цирковая рать кинулась оттаскивать огромных животин за хвосты от шапито, ведь никто не хотел остаться без крыши над головой, ибо ничего, кроме как дрессурить животных они не умели. С такими знаниями только в лагеря берут.

Вместе со слонами Великий Дрессировщик получил величайшие проблемы. Слонов, оказывается, надо было кормить! Никто никогда в этой стране никого не кормил, а тут на тебе – надо! Великий дрессировщик ни разу ни зёрнышка не дал ни одной своей животине: все за так выступали. Да и цирковые сотрудники особо ничего не получали, всё за искусство и ради детей. А тут на тебе, приехали со своих Африк в чужой православный соборно-духовный монастырь имени сапога и рабской силы со своим тропическим приветом. Выдай в день по 200 кило жрачки на рыло и вынеси столько же из-под жопы. Это уже не цирк, а разорение, никакого дворца в Барвихе не укупишь, это не по-русски.

На следующий день слоны позавтракали бюджетом, отложенным на внеочередной элитный джип, и топтались в центре сцены. За ночь Великий Дрессировщик придумал сногсшибательную программу: «Летающие слоники – слонопаук против слонобэтмана». Уши у слонов большие, больше бобрового хвоста, летать должны. А на рекламной полиграфии сэкономим, заменим слово «бобры» на «слоны» и пририсуем фломастером хобот.

Великий дрессировщик, как всегда в начале цикла дрессировки, вышел на сцену в ярко-красных хромовых сапогах, в кожаном мундире, с коробкой маузера на боку и с именной плёткой. Кокетливая шляпка и напомаженные губы выдавали тонкую чувствительную натуру художника. Широко расставив ноги, он начал традиционную приветственную речь перед животными:
— Так! Приветствую вас, низшее африканское чмырьё, волей случая попавшее в этот рай обетованный! Я – человек, венец природы, высший разум, буду вас учить жизни, а вы – гавно. Всё понятно, пылесосы тупые?
Обычно на этой фразе все животные, которых до этого дрессировал мэтр, обсирались от страха жидким поносом и падали кто в обморок, кто в зимнюю спячку. И не мудрено, ведь эту речь Великий Дрессировщик почерпнул в армии, а туда её взяли из лагерей – и так далее, в глубины российской истории. Так же и в этот раз всё пошло по сценарию. Ближайший слон задумался на секунду, развернулся к циркачу задом, оглушительно пёрнул и обдал оратора тугой газированной струёй поноса с непривычной слону говённой российский пищи.

Великий дрессировщик стоял по колено в сранине, понос стекал с напомаженной морды. Он молча думал о метаморфозах жизни, когда вот работаешь-работаешь ради весёлого детского взгляда, дрессируешь-дрессируешь животину какую, потом хапаешь бабло, заботливо откладываешь на новый чёрный джип. А потом приезжают низкодуховные гороподобные хрени из Африки, нахапанное бабло приходится отдавать на жрачку из местного магазина, и это бабло в виде творчески переработанной жрачки кидают тебе в рожу. Как-то не так представлял себе прорыв в дрессуре наш Великий дрессировщик, что-то сапог великодержавный сбой дал.

Слоны тем временем послонялись по маленькой сцене, посмотрели на мудака посередине в куче говна, и пошли восвояси в город. Других посмотреть, себя показать, схавать что плохо лежит и навалять много куч. Может быть, другим слонам звезды дать, если таковые имеются, и других слоних к заборам прижать, если таковые найдутся.

— Странные люди: зима в разгаре, а они в шортах ходят, — сказал один слон, принюхиваясь к помойке в поисках съестного.
— Наверное, такая же нищая страна как и наш Мозамбик. Вокруг помойки – бомжи, дома, как бараки. А денег на зимнюю одежду просто нет, — заключил другой слон.
— Как это нет, когда кругом одни мерседесы? — парировал третий слон, с трудом протискиваясь между дорогими иномарками, попутно отламывая зеркала заднего вида.
— Это, наверное, как наш президент. Помните, он как с дерева слез, так на ворованные у народа деньги сразу роллс-ройс себе купил, ещё до того, как зубы вставил, трусы надел и читать научился. Так по картинке в каталоге пальцем и ткнул.
— Мужики, кончай трындеть, я тут залежи съедобного нашёл. На вид похоже на наши фрукты, только вкус поролоновый, — шустрый слон уже залезал хоботом в хач-палатку, и хачок-торгаш, обнимая коробку с бананами, думал, бежать ему или защищать вверенную гниль, за которую потом спросят.

Со стороны цирка показалось наспех отмытое от слоновьего дерьма туловище Великого Дрессировщика с бандой цирковых головорезов и местным участковым. Туловище семенило ножками, махало руками и верещало головой:
— Стойте, гады, я за вас вагон тушёнки отдал, просроченной, имени Калашникова! Мы с вами ещё работу не начали! У меня впереди мировая известность, почёт, уважение, дача на Рублёвке и новая жена с сиськами. Ради слезинки ребёнка, не рушьте моё старческое обеспеченное счастье!

Догнав неспешных слонов, Великий Дрессировщик начал что есть силы лупить слона дубиной по жопе. Морщинистая слоножопа ни одной морщиной своей толстенной кожи не пошевелила на нападки дрессировщика. Молодой участковый повис слону на ухе, начал что-то орать про прописку и доставать наручники, примеряясь к слоновой тумбе. Остальные циркачи, повинуясь импульсу гуманности и начальственному вектору, повисли на разных частях тела слонов. Разных частей оказалось немного: это были хобот, уши и хвост – всё остальное у слона было шарообразное, круглое и удивительно неудобное для захапывания загребущими россиянскими ручонками.
— Сраные мозамбикские пылесосы, вы у меня сейчас проймёте, что значит сокрушительная сила воспитания и убеждения Великого Дрессировщика! Щаз я вас быстро научу Россию любить, нехристи!

С этими словами Великий Дрессировщик достал генератор тока, который ему передал по наследству отец из династии тоже Великий Дрессировщик и по совместительству бывший мент, а ему передал дед, тоже Великий Дрессировщик и по совместительству бывший гэбист, и так далее, в мрак российских веков. Насилу соединив слонов в одно кольцо методом хобот-хвост, Великий Дрессировщик присоединил к хвосту левого слона один контакт, а к хоботу правого другой контакт:
— Всё, товарищи заключённые, попались! Сейчас будет урок политинформации и любви к дрессировщику. Россия-Ридигер-Сапог!
С этими словами Великий дрессировщик крутанул ручку генератора, и слонов дёрнуло током.

Не то, что дёрнуло сильно, но все слоны на всякий случай разом обосрались и разбежались по городу, как тараканы. Половина циркачей сразу захлебнулась в сраках, половину случайно передавили ногами-тумбами. Участковый провисел мёртвой хваткой на бегущем слоне, как на убегающем таджике без регистрации, однако, когда слон полез в метро, его затёрло между ухом слона и стенкой тоннеля. От участкового остались только наручники, газовый баллончик и пятьсот рублей взяток мятыми купюрами. Слоны передавили кучу лакированных иномарок; не убежали с дороги прятаться в кусты, прикрывая голову хоботом и ушами, когда очередной феодал выехал с мигалками на встречку; выели всё съедобное из магазинов, не показывали прописку ментам и дружно нагадили огромную кучу перед зданием Думы. За такое свободное поведение их отправили от греха подальше на родину ближайшим же сухогрузом с ворованными чугунными чушками. От российский еды у слонов случилась длительная диарея, и ближе к берегам Африки сухогруз с чушками затонул, а слоны доплыли до берега сами.

Что стало с Великим Дрессировщиком? Сидит теперь в судах, изучает правосудие по-российски на собственной шкуре. Судится со страховыми компаниями, машины чьих клиентов подавили слоны. Судится с феодалом, который воткнулся на своём членовозе в стадо слонов, не ушедших с дороги олигарха. Судится с Думой, чья чистая беспорочная репутация была принародно грязно опорочена. Со всеми судится. А всё потому, что взял задачу не по размеру себе. Ну, тыкал бы в обугленных хомячков факелом, совал бы им в попку провода из розетки, и ни слова никто не сказал бы: россияне дальше бы хапали себе на джипики, феодал рассекал по встречке, а Дума блестела бы чистотой помыслов и действий. Нет, надо взять свободных животин из свободной саванны и привезти себе на голову в северный Мордор. Это тебе не на кошках тренироваться, Великий Дрессировщик.

Люди-айсберги

Как поуех в лес уходил.

Тепло ли тебе, жирная гамбургерная девица, тепло ли тебе, красная, от многочасового сидения за монитором? Капает ли тёплая вода из-под крана, журчит ли бачок унитаза, заряжается ли мобилка, греют ли батареи, несёт ли папа офисную зарплатку да мутится ли дискотека на вечер? К хорошему всегда привыкается, хорошее быстро забывается. Не успели кровавые коммуняки-электрофикаторы сгнить в своих гробах, а розетка в стене воспринимается естественнее снега зимой. И, памятуя о своих деревенских корнях, уставший от пробок в комфортабельной иномарке и от работы в отапливаемом офисе городской пухлый хомячок нет-нет да и взмолит боженьку о домике в деревне. Хочу, говорит, сруб кряжистый, деву сисястую, колодец с родниковой водой и на работу не ходить. Даже в дырку срать соглашается, лишь бы в деревню, в глушь, в экопоселение!

Поуех был смышлёный малый. В отличие от коллег по работе, денно и нощно вваливающих горбами за мониторами, Поуех вёл спортивный образ жизни (горбатился на велосипеде), давился полезным шпинатом, читал до отрыжки много аналитических статей и на всё имел собственное мнение. Надо ли говорить, что остальное офисное быдло он презирал. Как позорных рабских говноедов, не имеющих целей в жизни, проводящих всё время в потреблении и за тупым сидением в дебильных форумах. Много читая разнокалиберных оракулов, он так же презирал всё мировое сообщество, его цели и настроения. Многие знания порождают многие печали, и наш герой запечалился окружающей помойкой мегаполиса до такой степени, что решился на побег. Вот здесь, мой уютненький, и надо поставить тебе клизму с моралью: никогда не думай, что ты самый умный и всех натянешь.

Побег планировался прочь от провонявшей миазмами цивилизации, от мафиозной государственной машины, от офиса целый день и от дурака-начальника. Правильность выбора эко-цели в жизни подтвердил отпуск на Пхи-Пхи. Уволившись и разместив деньги в ПИФе, который развалился годом позже, Поуех собрал гаджетные шмотки в большой рюкзак и свалил куда-то в район экологически чистой Сибири, находящейся, однако, в зоне доступа вертолёта МЧС ближайшего миллионника на случай поломки ноутбука или аппендицита.

Первые сто метров свободы Поуех пропрыгал в режиме обдолбавшегося кенгуру, непривычно громко посылая к херам всех и вся, конструируя из всех торчащих органов замысловатые факи и посылая их мысленному противнику – системе. Выйдя на поляну, экопоселенец вытащил свой полнокадровый зеркальный аппарат и килограммовый макрообъектив, и принялся фотографировать букашек. После первой тысячи кадров был вытащен ноутбук, и вся тыща цветочных тарканов была обработана в фотошопе, лучшие – отправлены инмарсатом на сайт фотодрочеров, в конкурс пестиков и тычинок. Опосля этого Поуех решил, что стесняться некого, скинул портки и побежал единиться с природой. Единение закончилось через сто метров отбитой об ляжки елдой, репейником в мудях и порезанными нежными пятками городского жителя. Тогда Поуех решил подрочить. По-мегаполисному поминутно озираясь и прислушиваясь к каждому шороху, дрочер передёрнул на заранее заботливо запасенную на ноутбуке порнушку. Наш герой знал, что в лесу баб нет, зайца не догонишь и не трахнешь, а лосик с медведиком могут и сами кого хочешь трахнуть. На лосика у него был газовый пистолет плюс первое место по бегу в школе.

Не так глуп был поуех, чтобы ночевать голой сракой на муравейнике. Вынув очередной гаджет – КПК, путник по ЖПС-карте вышел к домику лесника, чудом заранее разведанный по редким форумам охотников-лосетрахов. Дверь была закрыта на амбарный замок. Обматерив себя за то, что вместо невлезшего шуруповёрта влез широкоугольный объектив, любитель природы два часа махал булыжником. Дверь в избу открылась; здесь предстояло Поуеху обрести счастие в гармонии с природой, в четырёх стенах сруба, среди сосен и местных животных, параллельно строча впечатления и заливая фотки в свой уютный блог.

Ещё раз подрочив на гигантские сиськи далёкой порнозвезды, Поуех вытащил портативный ручной генератор и начал заряжать гаджеты. Он явно не рассчитал силы, запыхался – правая рука вообще отсохла сразу – и дал себе клятву: дрочить только после зарядки гаджетов, но не до! Зарядив гаджеты, Поуех сразу захотел есть. Гамбургеры из мегаполиса кончились ещё в поезде, поэтому пришлось варить рис и давиться им: соль Поуех забыл, зато не забыл чистящий карандаш для объектива. Устав от готовки и проголодавшись от этого занятия ещё больше, наш герой пошёл сбивать кедровые шишки и собирать грибы с ягодами. Грибы, как выяснилось, ещё не выросли, ягоды были кислющие, а шишки оказались несколько выше, чем полки в магазине.

Был полдень. Поуех уже трижды подрочил елду, подрочил ручку генератора, проверил все комменты в блогах, наелся пресного риса и тупо сидел в тухлом срубе. Делать было однозначно нечего! Задёрганный болт уже не стоял, интернет был медленный, дорогой и разряжал драгоценный аккумулятор, а больше Поуех ничего не умел и не знал. Наступала паника: делать было положительно нечего! Мозг городского жителя сох от отсутствия потока информации быстрее, чем желудок от отсутствия полноценной пищи. Хотя бы одну шуточку Петросяна, краешком глаза взглянуть на рекламу Тампаксов или окунуться с головой в битву виртуальными мечами. Но информационных благ цивилизации не было.

К вечеру мозг стало неиллюзорно штырить. Между соснами мерещились менты, спрашивающие прописочку, дупло в дереве показалось туннелем метрополитена с запахом метро, от ветра мерещились гудки машин в пробке и вой феодальных мигалок. Казалось, стоит проснуться, и окажешься в таком родном, заплёванном вагоне метро с вонючим бомжом, и весь ад пустого леса будет всего лишь сном дрочера, обсмотревшегося фантастики. С расстройства дав по морде мухомору – единственному, кому в реале можно было дать по морде, – Поуех сорвался. С жадностью он приник к манящему экрану ноутбука, впитывал тоннами чужие бложики, упивался баннерами рекламы и дико гоготал над роликами. Через два часа аккумулятор сел. Домик погрузился в лес, лес погрузился во мрак, а Поуех был в домике. Без лампочки ильича, телевизора на стене и унитаза за стенкой. Порешив, что утро вечера мудренее, Поуех залез в спальник и забылся нервным сном городского. Во сне два здоровых мента выкидывали его из тёплого поезда с жёлтыми окнами посреди тёмной ночи, а Поех сопротивлялся и цеплялся за мёрзлую обшивку вагона и что-то мямлил про билет.

Утро оказалось действительно мудренее, да и сон оказался в руку.
— Кароче, мне ляжки, вам жопу, а геологам ¬– шалабушки, — медведь стоял подпирая косяк и ковыряясь в зубах огромным когтем.
— Как же, ляжки! А нам требуху?! Вон он какой худой, городской заморыш. Не пойдёт так! — возмутилась пара беглых зэков. — Нам левую часть, тебе правую!
— И жопу тоже нам! — сказал второй зэк, слюняво примериваясь к розовому очку экопоселенца своей истосковавшейся по засаживанию елдой.
— Так, вы тут спорьте, а я забираю все шалабушки и валю. А вы тут хоть в рот его, хоть в жопу, хоть маринуйте, хоть солите, — с этими словами геолог полез за рюкзаком с гаджетами, — всё-таки именно я этого мудня по инмарсату первый вычислил, а вы бы только к обгрызенной тухлой тушке успели.
За окошком прыгали заячьи ушки и пищали:
—И мне, мля, мне дайте, волки позорные! Ну хотя бы морковку погрызть!
—Да, — заключил медведь и двинулся к телу, — так и порешим, пока волки позорные не подтянулись.

Поуех резко вскочил, прижался жопой к срубу и, тараща испуганные глаза, проорал:
— Да вы чо тут, совсем охерели! Я же живой ещё!
— Да нам как-то похер, — без эмоций ответили лесные люди и животные.
— Да я... я... я милицию позову! Я в блог президента пожалуюсь! Вы не смеете! Есть закон!
"Долбанутый какой-то, — промелькнуло в сознании медведя, — может и вправду не есть, отравлюсь ещё, как в прошлый раз, когда блевал от торчков-грбоедов городских, весь лес задристал".
Тут под шум и гам в тесную избёнку ввалились два серых волка:
— Тэээкс, нарушаем, разжигаем, документики пожалуйста! Шутка! Ага, и медведь тут, без нас, понятненько, очень хорошо!
Немного иначе себе представлявший себе лес и единение с природой, Поуех, сам себе удивляясь, начал разговаривать с волком:
— Товарищ начальник! Меня тут сожрать хотели и вытрахать, а геолог все гаджеты спёр!
— И геолог уже успел, сучара! Ну ладно, товарищ, не паникуйте. Разделим мы вас так, — сказал волк, осматривая тело Поуеха, — ляжки нам, руки медведю, жопу с гавном, как всегда, зэкам, голову на помойку, а геологам я потом звезды дам. Все довольны, я не понял, не слышу ответа?

И сия пучина поглотила Поуеха в один момент. Потому что доподлинно известно, что на каждую хитрую жопу уже при рождении на специальном складе заготовлен болт с хитрой резьбой. Совокупность этих болтов образует то, что называется Системой, которую построила цивилизация. Умный человек это знает, и получает свою анальную кару, не отходя от телевизора и крана с тёплой водой. Дебилам же, которые как всегда самые умные, для получения этой анальной кары приходится ехать в дали дальние и получать прозвиздон на месте, но уже с бонусной частью и премией. Так давайте же не будем уподобляться умным дебилам, будем радоваться дарам цивилизации, а с природой единиться на мягком кресле кинозала, под попкорн и газировку.

Что случилось с Поуехом? А кто ж точно это знает. Был Поуех – и нету. Кому Поуехи-то нужны? Вот места в стойле многомиллионного мегаполиса не хватает: освободил он место, и его тут же с радостью занял деревенский Понаех. Потому что деревня не тренд нынче, мегаполис – тренд, и нечего выпендриваться!