Category: техника

Category was added automatically. Read all entries about "техника".

Люди-айсберги

О блоке питания

Блок питания очень важен, нужен и полезен для любого устройства. Он даёт свет и тепло. Собственно этим его функция и ограничивается. Сегодня о схемотехнике россии.

Ков россии

Чтоб ты сдох, мой неуважаемый полугуманитарный белковый продукт вселенной. Сегодня я буду заставлять твои разглаживающиеся полугуманитарные извилины делать попытку думать. Тема урока - схемотехника вторичных источников питания. Нахуя? Да что бы знать своё место.

У каждой хуйни, которая что-то делает, есть источник энергии, что бы это что-то делать. Именно в этот момент уместно патриотически выкинуть зиг-путен, яростно набить рот берёзовой корой, пробубнить "на поле танки грохотали", ёбнуть балалайкой ничего не подозревающего прохожего и завалиться в пьяную блевотину. Потому как больше гордиться нечем. Не, это реально важно - давать энергию миру, что бы всё дерьмо двигалость, что бы сраные европейцы придумывали свои бездушные мерседесы а тупые пиндосы развивали капитализм. Без нашей (тут ещё раз зига, грудь колесом, бутылкой по морде прохожему, обромовеч одобряе) нефти и газа им херовро бы пришлось. Что есть то есть. Но рашкина жопка-то в том, что больше ничего нет. Нихуя. Вообще. Ниразу. И не будет. И успокойтесь.

Вот вы таки возьмите, и загляните внутрь любого электронного прибора. Нет, пизда ленивая, ты возьми, оторви многотонную сраку от стула, и таки сунь свой близорукий глаз в вентиляционную дырочку какого либо устройства. Неудобно - не ламповый телевизор рубин с дырами в абрикос, но всёравно, что ты там видишь? Нет, чмо гуманитарное, это не какая-то неведомая хуйня! Это детальки, блоки, модули, которые в сумме все организуют единое поебло, которое работает и даёт пользу. Так вот, в самом тёмном, сраном сыром холодном углу, в мраке забытия и пыли, распаян блок питания. Это суровое чОрное говно уродской глыбой возвышается над платой своими тупорылыми деталищами и перетягивает весь девайс на один угол по весу. Махровая пыль свисает с радиаторов, ебашит злой рэп, пиздячат молнии, хуячат электроны на рабских галерах, дуются перегретым маслом конденсаторы, трещат трансформаторы навзрыд: всё в адских напругах недельного запора рожает электричество для всех остальных. Сломай там чо, сунь туда пальчик - и погаснет сразу твой гаджет, пизданёт электролитом в глаза, ебанёт электрической дугой по пальцам, остановит твоё пивное сердце, и всё наебнётся в радиусе ста километров к хуям; только снег заметает остывающие микросхемы с разорванными нежными европейскими жопками, пурга веет над разорванными целками конденсаторов, только подбираются из-за сугроба охотники за цветными металлами с безобразными доисторическими мордами.

Так вот, философско-филологический гумус, видишь ли ты там, в тёмном углу блока питания яркие радостные цветные детальки, сложные многоногие микросхемы с интеллектом, лучезарные индикаторы, ручки-кнопки-крутилки? Нет, нихуя нет и ещё раз нет! Фписду такие привычки, товарищи! Только вход и выход, и внутри три детали размером с кирпич, всё надёжно, как мавзолей. Схемотехника изделия проста, как яйцо. Есть трансформатор, похожий на газовую или нефтяную трубу, который перегоняет энергию; есть один единственный управляющий транзистор, крепкий, как железный феликс, с радиатором размером со здание лубянки; есть резервные бочки конденсаторов; есть микромозжечок-стабилитрон, похожий на медвепута, вся задача которого состоит в стабилизации; по мелочи фильтры там сям для сглаживания народных бунтов; опционально красная лампочка, что ещё живы; да пожалуй и всё. Надёжно, громоздко, работает и жужжит. Всё.

В россиянском блоке питания раз в четыре года выбирают этот пресловутый стабилитрон. Организуется болотное место, где куча бесполезных деталюшек, какого-то хуя напаянных просто так, которые трутнем висят на проводах и обдирают с них полезное электричество, собираются в едином порыве что-то менять. "Пизды всем, на вилы!" - бубнит маянезная биомасса из огромных бочек конденсаторов - "свободы бля, творчества, нахуй такую жизнь!" "Старый стабилитрон в отставку, он напиздил дохуя электричества в соседних блоках, я видел эти заморские конденсаторы с ворованным электричеством, в кадровой развёртке они стоят!" - орут резисторы, вся жизненная задача которых - греться на запасном пути. Доблестные ферритовые фильтры всю эту парашу заботливо не пускают дальше по проводам из блока питания, чистят все колебания и всплески, всё варится в этом смрадном углу ужаса и печали. С ужасом смотрят на эту хуету остальные блоки, что прицеплены к блоку питания. "Щаз по проводу вместо 5ти вольт пизданёт 500 с балалайкой, нам всем пиздец!" - орёт нежный усилитель сигнала. "Надо развивать свои альтернативные блоки питания" - гнусавит какойнтьто интеллигентный евро-гетеродин. "Пиздануть по мудакам ракетой нахуй" - трут ручки американизированный модуль распределения напряжения. Потрясёт потрясёт гаджет, попердит он из динамиков, попершит экраном, матернётся сердобольный хозяин, ебнёт по бочине устройства кулкаком, и всё устаканивается. Блок питания смиренно и исправно качает энергию, развёртка развёртывается, усилитель усиливает, распределитель распределяет, ляпота!

Шта называется на руси "ков", или "судьба". Популярное объяснение локального мироздания северных болот или почему завсегда умному тут пиздец. Дано на веку быть блоком питания - не жужи и исправно неси бремя своё, на благо мира и всех людей. Вот такая почётная, но адски унылая и безнадёжная роль, можно сказать нефтегазовое проклятие. Если кто-то вдруг с какого-то хуя решит тут брать на себя функции инженерии, писательства, любого созидания, то это вы, батенька, блоком ошиблись, тут ваши хотения, желания, предназначения нахуй не впились. И на площади с плакатами ходить бестолку, и уважаемого стабилитраста сковыривать не с руки: всёравно всё прикатится к той же функции снабженца базовой энергией, к той же засраной керосиновой лавке в морозной тундре. Не, дать пизды богачам как самоцель она есть кармически духовна, оправдана, эдакая разрядка, кишки на проводе, но новый будет таким же говном, если не хуже. Т.е. куда ни крути, а всё через жопу и всё плохо. Такая схемотехника, вам любой инженер скажет и разведёт руками. Так спроектировано, так расставлены и соединены друг с другом детали, для выполнения одной единственной функции - качать нефть. Хоть ты уебись, а работать оно будет так, как создатель задумал. За сим не ищите брульянтов там, где их нет; напейтесь с горя, радостно дайте пизды царю, провозгласите республику независимых самостийных радиодеталей, пробухайте всё за год к хуям, ну а потом к насосу, исправно выполнять своё предназначение - функцию мирового блока питания.


Люди-айсберги

Новый прораб (Как новый прораб дом строил)

Нежно-розовый внедорожник, визгливо завывая турбированным двигателем, штурмовал кочку при въезде на стройплощадку. Разбрасывая шлепки грязи по своим лакированным бортам, он поднатужился, дёрнулся и проскочил злополучную неровность. Затем сделал затейливый крюк, неустойчиво вихляя маленьким задом, въехал в роскошную грязную лужу, где окончательно и застрял. Спустя некоторое время дверь внедорожника открылась, из-под неё показалась лакированная туфля с белым носком, а затем и весь водитель, сгрёбший в охапку все свои гаджеты. Именно в таком виде прораб и предстал перед всем честным строительным народом: в дизайнерской одежде, с охапкой хитроумных электронных устройств и по колено в грязи.
— Эй, кто-нибудь, в сторожке! Вынесите мне отцовы сапоги!
Дверь открыл не менее гламурный молодой человек. Сначала он сосредоточенно осмотрел свой свежий маникюр, и лишь потом обратил внимание на одиноко стоящего в грязи патрона:
— А, Гарик! Я смотрю, вы на стройке без своего отца и шагу не можете сделать! Ладно, шучу. Вот ваши, вернее, его сапоги.
С этими словами он, зажимая нос пальчиками, аккуратно, через салфеточку, вытащил из бытовки два старых тяжёлых кирзовых сапога. И, недолго думая, шагнул навстречу начальнику в своих не менее лакированных штиблетах.
— Да вы, Павлик, я смотрю, шутник не меньше моего! — воссиял прораб от зрелища застрявшего в грязи коллеги. И товарищи громко засмеялись, даже попытались пожать друг другу руки, но чуть не упали и, не вылезая из грязи, стали обсуждать насущные проблемы: получил ли Гарик возмещение по страховке, подходит ли нежно-розовый цвет к шнуркам на его кроссовках и стоит ли Павлику взять спортивную машину для разъездов «по работе».

Пока стильные носки сушились на солнце, друзья выпили по чашечке великолепного кофе латте из стоящего здесь же кофейного аппарата, купленного вместо трёх сварочных. Новые туфли уже ехали срочным курьером из интернет-магазина, и жизнь новых строителей налаживалась буквально на глазах. Пока прораб, оторвавшись от изучения недр очередного гаджета, не вскочил и не хлопнул себя по лбу:
— Павлик, друже мой, что же вы молчите?! Что ж ты, чёрт старый, не напоминаешь! Сегодня на нашей стройке, единственной в городе со времён смерти последнего строителя старой школы, будет эпохальнейшее событие – завоз цемента!
— Хм, мой патрон, — промычал заместитель прораба, не сбавляя темпа общения с девушками в чате через телефон. — Вы же мой мудрый и профессиональный руководитель с тремя дипломами, кучей сертификатов. Представитель старейшей династии строителей, одобренной партией и правительством. Я, Гарик, за тобой – как за каменной стеной. Руководи мной!
— Очень смешно. Лучше скажи, как этот цемент выглядит? Куда его сложить надо? За бытовку — пойдёт?
— За бытовку – пойдёт. Главное, чтобы вид не портило, чтобы плакаты были видны, лик нашего президента, и доску нашего почёта не загораживало. Я там дивные фуксии высадил, ты видел?
В это время за бытовкой что-то щёлкнуло, в самой бытовке погас свет, запахло палёным. Мимо окна проплыло удивлённое обугленное лицо молодого человека с куском оплавленного провода. Паренёк медленно завалился набок и притих. Павлик подошёл к окну, задумчиво грея в руках чашку с ароматным кофе.
— Ещё один электрик. Одноразовые какие-то. Надо нового выписать с университета.


Ближе к обеду мирная беседа двух строителей была прервана диким грохотом, треском и криком разбегающихся в разные стороны по строительной жиже детей таджиков. В заборе, окружающим единственную стройку в городе, красовалась здоровенная дыра, из которой торчала огромная морда бетономешалки. Из неё торчала испуганная морда водителя, прислушивавшегося к голосу навигатора, «поворачиваем налево, поворачиваем налево».
— Добрый день. Стройтрест номер один здесь дом строит? — спросила испуганная морда, оказавшаяся вполне опрятным личиком. Получив ответ в духе, что больше нигде не строят, личико расцвело:
— А я вам бетон привёз! Забирайте.
— Нам не нужен бетон, нам цемент нужен, — сумничал прораб и сделал максимально понимающее, серьёзное лицо.
— Я на бетонном заводе работаю. У меня только бетон. Так заберёте?
— Ну, чёрт с тобой, давай сюда. Вон, за бытовку сложи, — ответил прораб и удалился в бытовку, в чарующий мир интернета.

Через пять минут в бытовку постучали. На пороге стоял водитель, грязный по колени. Извиняющимся голосом он начал:
— Извините, я на заводе всего чуть-чуть работаю, всего четыре года, сразу после диплома строительного университета устроили. Мне бетон точно загрузили, но вот куда – я не знаю. Давайте вместе пойдём, найдём его и вам за бытовку свалим.

Трое строителей стояли у огромной бетономешалки. За эти пять минут горе-водитель сделал круг по территории и остановился в центре площадки, слегка задев нежно-розовый внедорожник прораба. Буквально только капот, примерно по руль.
— Я тут вам помял чутка. У меня самого электромобильчик маленький. А я им говорил, что боюсь ездить на больших машинках, но меня заставили, потому что всем страшно.
— Да ладно, — сказал прораб, осматривая умерший под гигантскими колёсами джипик. — Страховка новый купит. Вероятно, цвет несчастливый.

Трое специалистов, чавкая по грязи, три раза обошли вокруг бетономешалку.
— Ну, что, коллеги, какие будут идеи? Где тут есть цемент?
— Я, кажется, припоминаю. Кажется, он в заднице, — лицо Павлика отображало мучительное напряжение мозга, ищущего зачатки мысли. — В старых учебниках нарисовано было, что из зада сыпется. Так фундаменты делали, вот, точно!
Прораб удивлённо повёл бровью:
— Да ты у нас зубрилка! Ботаник! Я в то время всё больше по клубам да по Мальдивам катался, ничего не помню. Молодец! Будет тебе премия. Пошли смотреть сзади.

Сзади у бетономешалки оказалась маленькая круглая дырка, да ещё и высоко-высоко!
— Вероятно, цемент там, в этом яйце, — многозначительно заключил прораб, ткнув наманикюренным пальчиком вверх.
— Бетон. Десять чего-то там. Блоков, квадратов. Кубов, во! — вспомнил водитель, запрыгал от радости и вынул наладонный компьютер — Сейчас, в бухгалтерию залезем, счёт-фактуру посмотрим, чего там и сколько.
— Вау, какой гаджет! — глазки заместителя прораба округлились — Со стразиками!
— Эй, голубки, давайте выгрузим цемент за бытовку, а дальше делайте, что хотите. Зови таджиков, Павлик. С лопатами!

Через полчаса поисков по стройке, из люка в земле было выкурено ровно три таджика, одна ржавая штыковая лопата, лом один и модный шуруповёрт, но без аккумулятора. Таджик-первопроходец, как скалолаз, взобрался на бочку бетономешалки, ему кинули лопату, которой он осторожно поковырял содержимое. Содержимое не поддавалось.
— Эй, ботан, ты помнишь, он твёрдый, жидкий, в пачках? — спросил прораб своего зама.
— Кто его знает. Вроде жидкий должен быть, но, кажется, застывает в камень, — потом подумал и добавил. — Это значит у нас исполинского размера камень, вокруг которого намотана бочка этого миксера. Водила, как тебе эта тема?
— Что-то припоминаю. В кабине было написано, что надо нажать, чтобы крутилось. Но я давно университет закончил, читаю уже плохо, забыл всё, — начал припоминать водитель.
— Ты что, дурак, миксер не включал, чтобы он крутился всё время, чтобы бетон не застыл? — спросил заместитель прораба. По слезливому взгляду водителя было всё понятно.
— Я не успел, я не мог, я был слишком занят управлением, у меня лак не высох, в конце концов! — заголосил водитель и заплакал.

Ситуацию спас таджик сверху. Он ломом пробил корку сверху, и внутри оказался порошок цемента.
— Не дрейфь, «водятел»! На твоё счастье дурака другой дурак на вашем заводе тебе цемента сухого засыпал, без воды. А воду сверху налил, два ведра. Так что выковырнем сейчас твой цемент. Надо только вспомнить, зачем мы его заказывали...
— Думаю, для фундамента, — многозначительно сказал Павлик.
— Хорошо, а что это? Это типа ямы, куда надо всё это ссыпать?
— Ага. А яму экскаваторщик Тимур должен был выкопать. Он и трактор заказал для этого в интернет-магазине тракторов. Берёшь так трактор, миллионов за десять, и в корзину. А потом курьер тебе его доставляет. Откат капает автоматически на пластиковую карточку. Очень удобный магазин.
— Короче, умник. Показывай яму.
— Не получилось у нас с ямой, я тебе ещё в том месяце рассказывал. Тимур две недели на нём вот тут катался, соляры пожёг как на танковый взвод, а так ничего и не выкопалось, только ровнее стало. Пока сторож не сказал «что это ты, сынок, на катке грязь катаешь, али асфальт не подвезли?» Понимаешь хохму?
— Неа, — лицо прораба было серьёзно как никогда.
—Тимур по-русски ни бельмеса, только на своём, горном. Диплом купил, в общем, как все. На сайте по картинкам выбрал, жёлтый и красивый, как он сам сказал, а курьер, падла, что технику привёз, не сказал, что это каток. Тимур бюджет освоил, но вот с работой накладочка вышла.
Прораб продолжал слушать с неподдельным вниманием.
— Каток это был, а не трактор. Каток! Ладно, проехали. Нет ямы, в общем. Сдвинули мы сроки, на полгода. Дольщики пусть приплатят ещё: нам ещё трактор покупать.
— Так что нам делать? — спросил прораб в полном замешательстве, так как столько узкоспециальной строительной информации за раз он даже в университете не получал.
— Как всегда. Таджиков с лопатами свистать наверх, пусть за бытовку товар сложат. Купим трактор, выкопаем яму, накидаем туда цемента – будет фундамент.

Ближе к вечеру Гарик и Павлик грелись в лучах заходящего солнца, и тут из-за пелены цементной пылевой завесы, которую развели таджики на всю площадку, показался большой начальник со свитой и скоморохами. Лица высокой комиссии, после прохождения мимо бетономешалки, больше напоминали лица шахтёров из забоя
— Гарик, Павлик, рад вас видеть, мои орлы! — большой начальник жарко пожал руки начальникам стройки.
— Владимир Израилевич! Что же вы не предупредили!? — Гарик весь затрясся, как левретка перед хозяйкой и закричал в противоположную сторону — Комиссия! Горнисты, знаменосцы! Комиссия!

Из бытовки, как тараканы, выбежали прилизанные мальчики и девочки, все в одинаковой стильной форме «под строителя». Все сразу, не переводя дыхания, начали петь «осанну» высокой комиссии, большому начальству, партии и правительству. Через пять минут текстовка закончилась, и мальчики с девочками так же мгновенно исчезли.
— Молодец, Гарик! Держишь отцовскую марку! Не зря тебя назначили стоить единственный жилой дом. Больше-то некому, кругом одни лентяи, а всё денег хотят, денег!
— Я стараюсь, Владимир Израилевич, очень стараюсь. Никак не ожидал вас так рано увидеть, ведь буквально неделю назад мы были у вас на девяностолетии...
— Не поверишь, Гарик, некому отдать место! Нет никого, кто меня бы заменил. А я стар, слаб, мне бы удалиться в своё поместье на Лазурном берегу, но приходится вот работать до последнего вздоха. Иначе всё украдут, Гарик, всё украдут!
С этими словами, на выдохе, большой чиновник закашлялся и, вытирая цементную пыль с лица, спросил:
— А что это вы тут делаете. Я смотрю, стройка вовсю идёт?
— Конечно, Владимир Израилевич! Вот, цемент завезли, фундамент будем делать скоро. Всё по плану, задержки не больше чем на два-три года.
— Ты молодец, Гарик. Я вот смотрю на вас, молодых, и не страшно мне уходить. Знаю, что оставляю пост на верных мне людей, профессионалов своего дела.
Гарик понял, что сейчас самое время замолвить словечко для карьеры:
— Владимир Израилевич, вот бы мне тоже пост, как у отца моего...
— Конечно, Гарик. Если не ты, то кто? Кто из этого, прости меня, быдла, сможет строить нашу страну? Конечно, родной. Только не сегодня. Вот достроишь дом, тогда и поговорим.
— Рад стараться, Владимир Израилевич! Я ведь сам там квартиру и купил, на этапе котлована.
— Так и я купил, Гарик. Все купили. Это же первый жилой дом за десять лет. Всё больше торгово-развлекательные центры строили. Так что тут все купили, и не по одному разу.

— А я, когда я буду выступать? — в разговор вклинился стареющий телевизионный клоун в белом обтягивающем трико в блёстках.
— Да, Гарик, сегодня будут показывать твой дом по ТВ: вдруг кто ещё не вложился в него? Пусть клоун попрыгает, песенки попоёт, по телевизору покажут. Ну, да ладно, оставляю тебе этого певца, спасибо тебе, порадовал старика, мне пора.
— Спасибо, Владимир Израилевич, спасибо! — прораб вцепился двумя руками в старческую ладонь большого начальника. — Спасибо, большое спасибо!

И ещё долго стоял прораб на крыльце подсобки, до тех пор, пока начальственный кортеж не растворился в пелене цементной пыли, которую таджики щедрыми сеятелями раскидывали с высоты бетономешалки, у которой прыгал в срамных прыжках пыльный эстрадный певец, переливаясь блёстками обтягивающего костюма.
Люди-айсберги

О всех говне и о хорошем мне

Анально, анально карать всех, нестругаными осиновыми кольями, утюгами и паяльниками, жечь и травить кислотой, всех впизду без исключения. И тут выйду я, на белом коне, с хуем наперевес, и наведу справедливость и порядок.

Козёл на белом коне

Адово жечь калово, напалмово, это так правильно! Хулиганово и как родился, блять, заново!

Возьмём примадонну и её очередного штопаного гандона, целлюлитный мешок кишок, обвисший штукатуренный еблет на стописят лет, апельсиновые ляшки и атеросклеротические бляшки. Нахуй нам такую некрофил тему, засадить поющую пизду в ванную и прикрыть работающим феном. Пусть ток электрический сделает то, что не может сделать электорат ебенистический. А её пиздолиза безусого, ковыряющегося в гималаях кожных складок живота, отдадим в клуб гомосятины, что бы навсегда отбить вкус тухлой пиздятины и натыкать рот хуями вкуснятины. Через мёртвый труп бабушки уже хуй куда проскочишь, а с гомо новой волны правильной карьеры надрочишь.

Или взять сушёный трупик огрученко, что мумифицировалась на сцене, годами изо дня в день тая, всё равно тащит свой ёбыч в каждое пидор-шоу, жопу за кулисами наспех нитками латая. Да нахуй нам комсомольские трупы, что ещё при дедах в тракторе магнитку в кино строили! У нас тут новые теле-бабушки вымя коровье перед камерой вынули! Гнать мумий со сцены ссаными тряпками, даёшь дорогу новым блядям и их ток-шоу блядками!

Колуны ёбаные, всякие маслюковские подстилки, внуки урагантов и прочих номенклатурных пидорасов от культурки заебали хуже соседа с перфоратором - придурка! Полубритый новогодний ебло, когда-ж ты сдохнешь! Как оно - твоё наследное ебло - заебло! Забирай своих челябиснких и хачовских макак, и иди нахуй, во как! Заодно забери с собой мочу малахольного малахова, малахова-второго, проституток с прогноза погоды, кровавые тампаксы рекламы и всех всех всех, впизду, потому что смотреть теледебилятор невмоготу!

Теперича, когда я тучи жирных телепидорасов развёл руками, пора приняться за ебаных депутатов. Тащите ванны с кислотой на лобные места, включайте утюги в розетки, паяльник папин доставай и в стройные ряды народных мстителей вставай. Чу - зашипело на василия на спуске, что у кровавого кремля под ковом рубина пентаграммы и деда ильича на мавзолее монограммы. Ага, пошёл под воду, пионер! Давай, товарищ, вилами покажем всем пример, топя поганого буржуя в ванной с кислотой мы разберёмся с этой сволотой! Но, берегите руки, офисный планктон: топи буржуя - пользуйся перчаткой. Топи буржуя, блядскую его жену, ебаных ейных выблядков британский хоровод, его домоуправа, топорных рож охрану, и повара туда же, и училку. Всех этих абрамевичей на яхтах, всех эффективных пивоваров, торгашей товаров, и нефтяную плесень мы порушим, не беспокоясь за свою душу. Хулеж, убить паяльником в ебальник богача есть дело богоугодно, коль сам боженька забухал и не спускается с небес творить тут праведный замес.

Останется помелочи гавна поразгрести. Ментов всех: много их, но как козлиное говно, скатать их всех в один бачок и на метан ментов. Пустить в расход гайцов всех, рассекая их широкие ебала джипом! Давить колёсами, наматывать кишки, и палки полосатые совать им до посиненья жопы полоски так на три. Останутся поганые скоты из ЖЭКа, мы этих отъебашим ломом, лопатой снежной и нежно-розовым катком. Катком-же мы подавим гомоёбов, что на дорогах наших копают ямы там и тут. Опционально можно уебать соседа, который с бляцкой животиной на колесо мне ссыт, и тётку в трёх коленах родных уз, которая никак кинет ласты в наследной мной хрущовке.

И вот теперь, когда повержен всякий враг, когда последний презик получил анальной кары, где пузырится ливер нагуляных детей нефтебарыг, а ДПСник умер от анальной палки, тут ёбта солнце вдруг расколосилось, все облака уехали вписду, и посреди смердящих трупов и их ебущих некрофилов, на ёбаном коне влетаю я! Я, сука, дерьтаньян, только не лысый! Я - эманация анальных кар и мерный чан добра. Я - чОрный властелин своей нефте-обители, я, блять, пиздец, как крут и охуенен я!

Тогда я элегантно... не, ёбнулся с коня в протухший ливер чей-то, поправил две картошины в трусах, и, нервно пряча жирное пузило, начну ебашить рашку с нового листа. Вот, почесал залупу, стряхнув прыгучих мандавошек два стакана. Вот, почесал лысеющий калган. Вот, расщепил гнилые зубы в приветственной речуге для народа. И... понял, что иметь неплохо план.

Тут некто офисный страдалец, вконец протухший от пламенной борьбы с клавиатуры не вставая, меня и упрекнёт, что ганс уже не тот, что ЗОГу продался, жидам-евреям, гэбня кровавая вебмани мне исправно шлёт, иль продался за доширака пачку, и что ваще, я конченый задрот. Ебёнаврот, скажи мне, ононим почтенный, что всрал каментами чуть больше бит, чем ширина канала - что сделать для подъёма рашки из анала? Травить в соляной кислоте, попутно глазки ложкой ковыряя? Озаебись, камрад, дай пять и срочно греем свой утюг.

Но, поспешу нарушить твой уют, что кроме кар анальных и рваных половинок жоп весьма полезно заиметь Идею. Как показал экспириенс прошедших лет, что есть ты без идеи? Так, сраный ельциногайдарный чубайсрот, обычный рашкин вор, пиздилище бюджета, попильный хуй, отрыжка разума, натрубный ты нарост, гнильё, хуйло и гнойный поебло державы; сапог, натёртый гуталином, мудак, пропахший нафталином, христопрославное мудло с соборной сракой на ебло, славянский выдристыш дажьдбога, что почитавши ФМД и прослезившись на духовность через мгновенье пиздит кучу руберойда.
За сим, чтоб кару провести анальней, рекомендую друк, тебе, подумать об идее пореальней.
Люди-айсберги

Как поуех в лес уходил.

Тепло ли тебе, жирная гамбургерная девица, тепло ли тебе, красная, от многочасового сидения за монитором? Капает ли тёплая вода из-под крана, журчит ли бачок унитаза, заряжается ли мобилка, греют ли батареи, несёт ли папа офисную зарплатку да мутится ли дискотека на вечер? К хорошему всегда привыкается, хорошее быстро забывается. Не успели кровавые коммуняки-электрофикаторы сгнить в своих гробах, а розетка в стене воспринимается естественнее снега зимой. И, памятуя о своих деревенских корнях, уставший от пробок в комфортабельной иномарке и от работы в отапливаемом офисе городской пухлый хомячок нет-нет да и взмолит боженьку о домике в деревне. Хочу, говорит, сруб кряжистый, деву сисястую, колодец с родниковой водой и на работу не ходить. Даже в дырку срать соглашается, лишь бы в деревню, в глушь, в экопоселение!

Поуех был смышлёный малый. В отличие от коллег по работе, денно и нощно вваливающих горбами за мониторами, Поуех вёл спортивный образ жизни (горбатился на велосипеде), давился полезным шпинатом, читал до отрыжки много аналитических статей и на всё имел собственное мнение. Надо ли говорить, что остальное офисное быдло он презирал. Как позорных рабских говноедов, не имеющих целей в жизни, проводящих всё время в потреблении и за тупым сидением в дебильных форумах. Много читая разнокалиберных оракулов, он так же презирал всё мировое сообщество, его цели и настроения. Многие знания порождают многие печали, и наш герой запечалился окружающей помойкой мегаполиса до такой степени, что решился на побег. Вот здесь, мой уютненький, и надо поставить тебе клизму с моралью: никогда не думай, что ты самый умный и всех натянешь.

Побег планировался прочь от провонявшей миазмами цивилизации, от мафиозной государственной машины, от офиса целый день и от дурака-начальника. Правильность выбора эко-цели в жизни подтвердил отпуск на Пхи-Пхи. Уволившись и разместив деньги в ПИФе, который развалился годом позже, Поуех собрал гаджетные шмотки в большой рюкзак и свалил куда-то в район экологически чистой Сибири, находящейся, однако, в зоне доступа вертолёта МЧС ближайшего миллионника на случай поломки ноутбука или аппендицита.

Первые сто метров свободы Поуех пропрыгал в режиме обдолбавшегося кенгуру, непривычно громко посылая к херам всех и вся, конструируя из всех торчащих органов замысловатые факи и посылая их мысленному противнику – системе. Выйдя на поляну, экопоселенец вытащил свой полнокадровый зеркальный аппарат и килограммовый макрообъектив, и принялся фотографировать букашек. После первой тысячи кадров был вытащен ноутбук, и вся тыща цветочных тарканов была обработана в фотошопе, лучшие – отправлены инмарсатом на сайт фотодрочеров, в конкурс пестиков и тычинок. Опосля этого Поуех решил, что стесняться некого, скинул портки и побежал единиться с природой. Единение закончилось через сто метров отбитой об ляжки елдой, репейником в мудях и порезанными нежными пятками городского жителя. Тогда Поуех решил подрочить. По-мегаполисному поминутно озираясь и прислушиваясь к каждому шороху, дрочер передёрнул на заранее заботливо запасенную на ноутбуке порнушку. Наш герой знал, что в лесу баб нет, зайца не догонишь и не трахнешь, а лосик с медведиком могут и сами кого хочешь трахнуть. На лосика у него был газовый пистолет плюс первое место по бегу в школе.

Не так глуп был поуех, чтобы ночевать голой сракой на муравейнике. Вынув очередной гаджет – КПК, путник по ЖПС-карте вышел к домику лесника, чудом заранее разведанный по редким форумам охотников-лосетрахов. Дверь была закрыта на амбарный замок. Обматерив себя за то, что вместо невлезшего шуруповёрта влез широкоугольный объектив, любитель природы два часа махал булыжником. Дверь в избу открылась; здесь предстояло Поуеху обрести счастие в гармонии с природой, в четырёх стенах сруба, среди сосен и местных животных, параллельно строча впечатления и заливая фотки в свой уютный блог.

Ещё раз подрочив на гигантские сиськи далёкой порнозвезды, Поуех вытащил портативный ручной генератор и начал заряжать гаджеты. Он явно не рассчитал силы, запыхался – правая рука вообще отсохла сразу – и дал себе клятву: дрочить только после зарядки гаджетов, но не до! Зарядив гаджеты, Поуех сразу захотел есть. Гамбургеры из мегаполиса кончились ещё в поезде, поэтому пришлось варить рис и давиться им: соль Поуех забыл, зато не забыл чистящий карандаш для объектива. Устав от готовки и проголодавшись от этого занятия ещё больше, наш герой пошёл сбивать кедровые шишки и собирать грибы с ягодами. Грибы, как выяснилось, ещё не выросли, ягоды были кислющие, а шишки оказались несколько выше, чем полки в магазине.

Был полдень. Поуех уже трижды подрочил елду, подрочил ручку генератора, проверил все комменты в блогах, наелся пресного риса и тупо сидел в тухлом срубе. Делать было однозначно нечего! Задёрганный болт уже не стоял, интернет был медленный, дорогой и разряжал драгоценный аккумулятор, а больше Поуех ничего не умел и не знал. Наступала паника: делать было положительно нечего! Мозг городского жителя сох от отсутствия потока информации быстрее, чем желудок от отсутствия полноценной пищи. Хотя бы одну шуточку Петросяна, краешком глаза взглянуть на рекламу Тампаксов или окунуться с головой в битву виртуальными мечами. Но информационных благ цивилизации не было.

К вечеру мозг стало неиллюзорно штырить. Между соснами мерещились менты, спрашивающие прописочку, дупло в дереве показалось туннелем метрополитена с запахом метро, от ветра мерещились гудки машин в пробке и вой феодальных мигалок. Казалось, стоит проснуться, и окажешься в таком родном, заплёванном вагоне метро с вонючим бомжом, и весь ад пустого леса будет всего лишь сном дрочера, обсмотревшегося фантастики. С расстройства дав по морде мухомору – единственному, кому в реале можно было дать по морде, – Поуех сорвался. С жадностью он приник к манящему экрану ноутбука, впитывал тоннами чужие бложики, упивался баннерами рекламы и дико гоготал над роликами. Через два часа аккумулятор сел. Домик погрузился в лес, лес погрузился во мрак, а Поуех был в домике. Без лампочки ильича, телевизора на стене и унитаза за стенкой. Порешив, что утро вечера мудренее, Поуех залез в спальник и забылся нервным сном городского. Во сне два здоровых мента выкидывали его из тёплого поезда с жёлтыми окнами посреди тёмной ночи, а Поех сопротивлялся и цеплялся за мёрзлую обшивку вагона и что-то мямлил про билет.

Утро оказалось действительно мудренее, да и сон оказался в руку.
— Кароче, мне ляжки, вам жопу, а геологам ¬– шалабушки, — медведь стоял подпирая косяк и ковыряясь в зубах огромным когтем.
— Как же, ляжки! А нам требуху?! Вон он какой худой, городской заморыш. Не пойдёт так! — возмутилась пара беглых зэков. — Нам левую часть, тебе правую!
— И жопу тоже нам! — сказал второй зэк, слюняво примериваясь к розовому очку экопоселенца своей истосковавшейся по засаживанию елдой.
— Так, вы тут спорьте, а я забираю все шалабушки и валю. А вы тут хоть в рот его, хоть в жопу, хоть маринуйте, хоть солите, — с этими словами геолог полез за рюкзаком с гаджетами, — всё-таки именно я этого мудня по инмарсату первый вычислил, а вы бы только к обгрызенной тухлой тушке успели.
За окошком прыгали заячьи ушки и пищали:
—И мне, мля, мне дайте, волки позорные! Ну хотя бы морковку погрызть!
—Да, — заключил медведь и двинулся к телу, — так и порешим, пока волки позорные не подтянулись.

Поуех резко вскочил, прижался жопой к срубу и, тараща испуганные глаза, проорал:
— Да вы чо тут, совсем охерели! Я же живой ещё!
— Да нам как-то похер, — без эмоций ответили лесные люди и животные.
— Да я... я... я милицию позову! Я в блог президента пожалуюсь! Вы не смеете! Есть закон!
"Долбанутый какой-то, — промелькнуло в сознании медведя, — может и вправду не есть, отравлюсь ещё, как в прошлый раз, когда блевал от торчков-грбоедов городских, весь лес задристал".
Тут под шум и гам в тесную избёнку ввалились два серых волка:
— Тэээкс, нарушаем, разжигаем, документики пожалуйста! Шутка! Ага, и медведь тут, без нас, понятненько, очень хорошо!
Немного иначе себе представлявший себе лес и единение с природой, Поуех, сам себе удивляясь, начал разговаривать с волком:
— Товарищ начальник! Меня тут сожрать хотели и вытрахать, а геолог все гаджеты спёр!
— И геолог уже успел, сучара! Ну ладно, товарищ, не паникуйте. Разделим мы вас так, — сказал волк, осматривая тело Поуеха, — ляжки нам, руки медведю, жопу с гавном, как всегда, зэкам, голову на помойку, а геологам я потом звезды дам. Все довольны, я не понял, не слышу ответа?

И сия пучина поглотила Поуеха в один момент. Потому что доподлинно известно, что на каждую хитрую жопу уже при рождении на специальном складе заготовлен болт с хитрой резьбой. Совокупность этих болтов образует то, что называется Системой, которую построила цивилизация. Умный человек это знает, и получает свою анальную кару, не отходя от телевизора и крана с тёплой водой. Дебилам же, которые как всегда самые умные, для получения этой анальной кары приходится ехать в дали дальние и получать прозвиздон на месте, но уже с бонусной частью и премией. Так давайте же не будем уподобляться умным дебилам, будем радоваться дарам цивилизации, а с природой единиться на мягком кресле кинозала, под попкорн и газировку.

Что случилось с Поуехом? А кто ж точно это знает. Был Поуех – и нету. Кому Поуехи-то нужны? Вот места в стойле многомиллионного мегаполиса не хватает: освободил он место, и его тут же с радостью занял деревенский Понаех. Потому что деревня не тренд нынче, мегаполис – тренд, и нечего выпендриваться!

Люди-айсберги

Соц-блиц-стат опрос

Соц-блиц-стат опрос.
Скоро тридцать мне уже, поцелуйте меня в Ж.
Встал, как не скажу что, вопрос, что мне родному подарить. Всякую херь и шелуху не предлагать. Надо шоб концептуально и навека. Ничо придумать не могу.Collapse )
Люди-айсберги

Жопен

Пока вы там хрен знает чем занимаетесь, моему сыну сёдня уже 4 года. А дочке через неделю год. Ему была подарена бутыль вина (выпита), шоколадина (съедена), машинка (сломана), и жопен - графический планшет Genius G-Pen 560.Collapse )